Танака Кайоши

Обняв своими крохотными ручками меня в ответ, Рикки внезапно спросила:

— Ты меня ведь не бросишь?

— Нет, никогда, куда мне деваться?

Рикки слегка хихикнула. Спустя меньше минуты мы перестали обниматься, каждый стоял друг против друга, чтобы напоследок попрощаться и уйти по разным направлениям, когда я стоял перед своим новым домом. Я уже собирался открыть дверь, как Рикки вновь неожиданно спросила меня:

— А когда мы завтра увидимся?

— Теперь ты знаешь, где я живу. Тебе выбирать, когда,

— Эм… а ты где живешь?

Рикки, находясь в недоумении, почесала лицо.

Не я, не Рикки не запоминали дорогу, по которой мы шли из первоначального места, поэтому никто из нас не знал, куда мы пошли и где оказались. Все наше внимание было сконцентрировано в общении и понимания друг друга. Наверное, Рикки, как и я, будет также бродить по этому месту, чего меньше верилось, вспоминая ее словечки.

— Здесь не так сложно дойти до тех больших дверей, — сказал я ей. — Можешь там меня ждать.

— Оки!

Как не было бы это странно, но из всего, что я запомнил, была только та самая тропинка, где я встретил ее.

Я отчетливо помню минуты, как я здесь оказался, как, ничего не понимая, я ходил, пытаясь найти настоящую и спрятанную истину.

Рикки хорошо поняла мои слова, нам ничего не оставалось, как закончить этот маленький диалог, попрощаться и надеяться, что каждый из нас сможет проснуться в следующий день.

— Ну тогда я пошла. Доброй ночи, К-к-ка…

— Кайоши.

— Кайоши! Уж прости, слегка подзабыла.

Следующий раз точно не забуду — произнесла Рикки, слегка стукнув себя по голове.

Хоть она смогла успеть забыть, как меня зовут, ее имени я отчетливо запомнил и, может быть, никогда не забуду, как звали тогда моего первого друга.

— Хорошо, тогда тебе тоже доброго.

Я помахал последний раз ей, и в скором времени она начала уходить, неизвестно куда, в неизвестное направление. Все, что могу сказать, только про мои счастливые эмоции, которые не были такими сильными, но не были такими слабыми.

Мне было приятно с ней пообниматься, кроме родителей, я больше никого и не обнимал. Это было другое чувство, чем с ними, обниматься с ребенком. Теперь наша с ней дружба будет идти столько, сколько я буду жить.

…

Не долго думая, не дожидаясь никого, я сразу же взял тот ключ, который мне дали в начале взаперти, и начал пробовать открыть дверь. Сам ключ был, как все остальные и современные, был маленького размера и серебряного цвета.