Танака Кайоши

Понимая, где я нахожусь, куда мне придется идти, а куда Рикки, нам больше ничего оставалось, как здесь, продолжая стоять на одном и том же месте, попрощаться и пожелать сладких снов, чтобы вновь, не первый раз, надеяться, что каждый из нас сможет проснуться и что мы снова сможем увидеться за нашим уже подписанным столом, где будем есть, может, ту же еду, а может, совсем другую. Нужно только ждать.

— Спокойной ночи, Рикки.

…

— И тебе тоже.

Она пошла по своей дороге, по своему направлению, пока я тем временем пока что не собирался уходить, смотря на нее, параллельно сев на лавочку, где тогда мы присели, хотел чуть-чуть посидеть и по примеру Рикки тоже пойти к себе в жилище.

Я продолжал смотреть на нее, она шла по нашей первой тропинке, но позже прекратил и начал оглядываться по всему, что меня окружало. Смотря на обыкновенные, но настоящие большие деревья, на длинные и светящиеся светом фонарные столбы, на железный потолок этого большого куба, где даже дерево могло вместиться полностью, где мог поместиться один небольшой дом, чтобы для нас, обычных детей, было комфортно, я еще сильнее удивлялся тому, кто это построил и для каких целей. Прошел день, можно сказать, второй, однако я так и не понял и даже не подошел к правильному ответу, зачем они все это сделали.

…

Передо мной расположилась тишина, кругом не было того, чтобы издать какой-либо звук. Мне в голову пришла мысль, о которой я еще задумывался ранее, ввиду детского признания и самого ухода Рикки, оставив меня одного, я стал сразу же раздумывать о нашем будущем — про побег.

Глядя на это место, были предположения о сложности сбежать из него, даже не вспоминая мои провалы, которые внутри небольшого меня убили.

Сколько не пытался упорно думать, маленький факт, может, счастливый факт, оставался — здесь вообще нет тех, кто могли охранять это место. Здесь нет охраны, в прямом смысле слова. Может быть, все потому, что мы не имеем ничего, не знаем, что может скрываться за этими стенами.

Был также с ним и ответ попроще — как шестилетние дети могут помешать им или что-то сделать?

Мои догадки были правдивы, каждое суждение имело правдоподобный ответ, но… мы же избранные? Мы не были теми, которые стоили семизначной, а может, сразу восьмизначной суммы денег. Не думаю, что нас сюда отправили, лишив жизни наших родителей, ради этого. Мы были абсолютно ценнее этого, в тысячу раз, или даже больше.