Танака Кайоши

Я никогда тогда не узнаю, что она чувствовала, глядя на нас, как я, не говоря ей ничего про Шану, про моего нового друга, ключ к шансу спасения, ключ к продолжению жизни, сижу и, приподнимая улыбку, ел вместе с неизвестным ребенком, дружно говоря о чем-то. Мне было неловко и стыдно, потому что все это, вся эта впадина была только из-за меня. Если было так легко сказать все ей, тогда этого бы не случилось. Повернувшись к ней… ее там не было. Лавочка, где она находилась, была свободной.

Я не смог сказать ей того, чего так ждала Рикки. Все стало намного сложнее. Она была глупой шестилетней девочкой, мы все были глупы. Все стало намного хуже.

…

Находясь без всех, я был один, окружен уходящими детьми, где позже к ним присоединюсь. Было все размыто, я плохо помнил, сколько и как добрался до дома, что я уже находился перед ним.

Войдя, была только тишина, свет не мог полностью осветить комнаты, была полупрозрачная тьма. Цикл продолжался: телевизор включен, лишь сидев около него, я не понимал, что там тогда шло.

Мои глаза направлены на большой экран, весь звук, идущий ко мне, становился туманом или второстепенным шумом.

Ни помощи друзей, не зная, где они сейчас находятся, ни их слов и общения мне не хватало. Я не смогу повседневно так проживать, ничего не совершая, как сидеть и всматриваться в отвлекающий от всех телевизор, только выбора у меня особого не было, как с болью и отчаянием не прерывать начатое.

Если ты помнишь все подробности того, как ты проснулся, твой день был зря прожит.

…

С трудностями, но я смог пережить этот избыток мертвой скуки, что настал третий момент, чтобы подняться и услышать это неповторимое извещение.

— 8 часов — ужинать.

Оставив нас без всего, кроме того, что может работать бесконечно, мы быстрее умрем от нашей тягомотности, чем от их рук. Выбора особенного не было, даже при моей сытости я открыл дверь и, снова увидев всех, тех, кто каждый час шел, пошел.

Всему не нужно описание, как и этому короткому времени промежутку, когда такого интересного ничего не произошло, не встретив в какой раз никого. Мною, как и моя память, был запомнин путь, все мои шаги и секундные минуты стали для меня быстрее, что могло быть у меня в жизни.

Я пришел к этой конструкции, она повторно, в очередной раз, была расположена здесь.