Парижские тайны. Том 1

– И ты еще ставишь условия, мерзавец!

– Нет, нет! Пожалейте меня; прикажите арестовать лишь за сегодняшнее преступление; не говорите о другом. Дайте мне возможность спасти свою голову.

– Итак, ты хочешь жить?

– О да, да! Никогда не знаешь, что может случиться, – невольно вырвалось у злодея.

Он уже думал о возможности нового побега.

– Ты хочешь жить, жить во что бы то ни стало…

– Да, жить… Пусть даже в цепях! Хотя бы еще месяц, неделю… О, только бы не умереть сию минуту…

– Признайся во всех своих преступлениях, и ты будешь жить.

– Буду жить! Правда, правда? Буду жить?

– Послушай, из жалости к твоей жене, к твоему сыну я дам тебе совет: согласись умереть сегодня…

– О нет, нет, вы отказываетесь от своего обещания, не убивайте меня, жизнь, самая мерзкая, самая ужасная, ничто по сравнению со смертью.

– Ты так решил?

– О да, да…

– Ты так решил?

– Да, и никогда не пожалуюсь на свою участь.

– Что ты сделал со своим сыном?

– Тот друг, о котором я вам говорил, дал ему знания по бухгалтерии, необходимые, чтобы поступить в банк; таким образом сын держал бы нас в курсе некоторых финансовых операций.

Так было договорено между нами. Тогда я еще был в Рошфоре и, готовясь к побегу, руководил этим планом посредством зашифрованных записок.

– Этот человек ужасает меня! – воскликнул Родольф, содрогаясь. – Оказывается, существуют преступления, о которых я и не подозревал. Признайся… Признайся же… Зачем ты хотел устроить сына в банк?

– Для того… вы понимаете… чтобы в согласии с нами незаметно войти в доверие к банкиру… помогать нам… и…

– О боже! На что он обрек сына, своего родного сына! – скорбно воскликнул Родольф, с гадливостью закрывая лицо руками.

– Речь шла всего-навсего о фальшивых деньгах! – воскликнул разбойник. – Да и, кроме того, когда мой сын узнал, чего мы ждем от него, он возмутился… После бурной сцены с человеком, воспитавшим его для выполнения наших замыслов, он исчез… С тех пор прошло полтора года… Никому не известно, что с ним сталось… Вы найдете в моем бумажнике перечень шагов, предпринятых воспитателем сына, который во что бы то ни стало хотел разыскать его из боязни, что тот выдаст наше содружество; но след его в Париже был потерян.

Последнее местожительство сына – дом номер четырнадцать на улице Тампль, где он известен под именем Франсуа Жермена; адрес тоже находится в моем бумажнике.