Её величество попаданка

К тому же он недавно начал испытывать странное ощущение в пояснице справа — будто что-то чужеродное пыталось проникнуть в его суть и досконально её изучить: определить все знания и умения, взвесить магический потенциал, прочитать сокровенные мысли и выпотрошить самые страшные секреты. Что это такое и откуда в Амиране способности, которых ни у кого нет, Дымтей не знал, поэтому ощущение отгонял как невозможное. Но девушку хотелось срочно поставить на ноги и отстраниться. Словно интуиция ему подсказывала: касаться фениксианки — опасно! А если он ещё немного её так близко к себе подержит, то сам станет её рабом.

Глава 13

Архейский скакал по лесу как заправский жеребец. Эх, жаль, я раньше не додумалась предложить такой способ передвижения и целый час ногами топала. Хотя в пеших прогулках есть своя прелесть — ускоряется кровообращение и активно поступающий в мозг кислород стимулирует мыслительную деятельность.

И вот эта самая деятельность привела к тому, что слова Феникса я сочла разумными и принялась обдумывать, как заставить Дыма «пить из моих рук».

Или, если проще, влюбиться в меня. При том, что сама я ни разу в жизни не влюблялась — не стоит считать детские симпатии чем-то серьёзным, — все же эту тему мониторила, поэтому прекрасно понимала, что задача передо мной стоит не из лёгких. В сети утверждалось, что девушка должна быть независимой, самодостаточной, непредсказуемой, весёлой и не зацикленной на своей внешности. Рекомендовалось устраивать объекту своего внимания сюрпризы и почаще пристально и загадочно заглядывать в глаза.

Всё это могла бы применить к Дыму Мирослава, но вот Амирана — нет. Подобные советы полностью противоречили образу фениксианки, выращенной в монастыре. А если я выбьюсь из образа, то не разоблачит ли меня Архейский ещё до того, как полюбит всей душой? Я, конечно, делала сейчас всё что могла: нежно его обнимала и будто случайно поглаживала. Щекотала дыханием кожу, не раздражала навязчивыми вопросам — не стала третий раз спрашивать, как смогу избежать интима с королём, раз Дым избегал прямого ответа.

Но всего этого для серьёзных чувств очень мало.

— Проклятье! — вдруг рыкнул мой брутальный «скакун» и остановился.

Я вынырнула из мыслей, спрыгнула с очень удобной герцогской спины, встала с ним рядом и поняла, что мы вышли к кромке леса, а ругается Дым, глядя с пригорка на пробку, которая образовалась на тракте.

— Так много движежансов! — поразилась я.