Наследие Розы: Танец для демона. Эпизод 2

Пришлось даже встряхнуть, чтобы этот озверевший ребенок наконец-то поднял голову.

И только заставив ее уткнуться лбом в мой лоб, глядя глаза в глаза, я тихо, уверенно произнес:

- Перестань, Саминэ. Ты больше не одна. Я помогу. Слышишь?

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем в золотисто-карих, безумно-расширенных глазах проявилась хоть тень осмысления.

Она слабо, неуверенно, не совсем понимая, с опаской кивнула…

А я смежил веки, чувствуя ее затаенное тепло, ее надежду, и ее непоколебимую, как всегда, веру в меня.

И сила Хранителей, как прежде, и сильнее, чем когда-то, теплым потоком хлынула по венам, заполняя моё нутро, выходя наружу, в единый миг всколыхнув всё вокруг. Пядь за пядью, слой за слоем, стена за стеной – она перепахала пространство, заставляя дрожать землю под ногами. Ровно до тех пор, пока ближайший холм из обломков и грязи не дрогнул и не обрушился, оставляя после себя остатки трубы, огромного старинного камина, и тяжелого даже на вид, небольшого прямоугольно ящика.

От него за лигу несло запахом и холодом, который не спутаешь ни с чем – характерный привкус амарилла буквально кислил на языке, заставляя морщиться даже на расстоянии.

Но до того как я успел среагировать, Эльсами, едва увидев, бросилась к нему, снова рухнув на колени в кучу земли, сажи, пепла и строительной пыли. Бездумно схватилась за крышку, но тут же одернула ладони – проклятый металл жег кожу даже сквозь перчатки.

Уже гораздо внимательнее, но всё еще находясь будто под заклинанием, вампирка коснулась серебряными ногтями стыка.

Обжигая пальцы, она нашла едва заметную выемку, подцепила и с большим усилием надавила. Скрипнув, поддались проржавевшие от времени петли, и крышка упала, подняв облако старого пепла… А в руках молодой леди ТаꞌЛих блеснули на ярком солнце ее собственные, золоченые парные саи.

На сей раз ошибки быть не могло.

Саминэ встала, с легким непониманием и нахмуренными бровями глядя на оружие, но ее пальцы уже жили своей жизнью: медленно прокрутили раз, второй, третий.

Претерпев первые, чуть неловкие, примирительные попытки, и саи завертелись в ее руках с умопомрачительной скоростью, не оставляя даже шанса сомнениям.

Это было истинное оружие жрицы Латимиры, те самые трезубцы, выкованные в ночь черной луны, носящие в себе жуткий сердечник.

Я видел процесс их создания. И я их узнал.

Саминэ же… В пучине неприятных воспоминаний они стали первым осязаемым предметом, за который ее сильная, и всё же хрупая психика смогла ухватиться.