Наследие Розы: Танец для демона. Эпизод 2

И, похоже, Саминэ эти простые слова задели гораздо глубже, чем тысячи высокопарных слов и длинный список объективных оправданий.

Стукнув кулачком в его грудь еще раз… она разревелась.

- Зачем ты послушал меня тогда? Зачем уехал, дурак?! Заче-е-ем?!

- Всё хорошо, котенок, - вздохнув с объяснимой горечью и ни с чем несравнимым облегчением, тихо откликнулся Владислав, крепко, но бережно прижимая вампиренка к своей груди. – Теперь всё хорошо. Я вернулся.

Эльсами

Сложно сказать, сколько продолжалась эта истерика – минуту, две, три…

А, может, и целый час.

По крайней мере, пачкая слезами темно-коричневую шелковую рубашку Владислава, теперь пахнущую так знакомо и уютно, мне казалось, что прошла целая вечность.

Но зато сейчас я его не просто узнавала, я его помнила. Его ехидную для всех, но теплую для меня улыбку. Его огненный, порой жестокий сарказм, но такой мягкий и успокаивающий для меня одной… Для нас он всегда был, как злобный лесной ежик: иголками туда, но мягким брюшком в нашу с мамой сторону.

Кажется, именно так я сравнивала наши отношения в детстве.

Для всех он был слишком хитер, прямолинеен и опасен, в то время как для нас оставался всегда самым верным другом и защитником. Да, я так и не смогла назвать его своим родным отцом. Но ближе у меня когда-то никого не было. И только Хранителям известно, как мне его не хватало!

И как совестно за то, как я с ним поступила на занятиях в академии. Еще и при всех!

Но не успела я отстраниться, как эрхан ослабил хватку, но не выпустил меня из своих рук.

И искренне, мягко улыбнулся, что делал так редко, даже для нас:

- Не вздумай, Эльсами. Винить себя не стоит.

- Но…

- Ни в чем из того, что ты вспомнила, - с незаметным для остальных, но четким для меня нажимом повторил демон. – Твоей вины нет. Даже если бы ты не просила, я бы всё равно отправился на поиски подарка. Что предопределено Судьбой, уже не изменить. Тебе ли не знать об этом?

- Но Влад, - в глубине души я понимала, что он прав. Что в преступлении виноват преступник, а не жертва, и что мы не сделали ровным счетом ничего, чтобы заслужить все эти гонения.

И уж точно никто из нас не был повинен в том, что мамы больше нет… И всё равно. От осознания прошлого, которое не изменить, меня душили слезы. А дрожащий, беспомощный голос самой себе напоминал сломленного ребенка. – Мама…

- Надрала бы тебе уши за гораздо меньшее, чем ты сейчас творишь, - у эрхана вырвался ласковый, но наполненный горечью смешок. И он снова притянул меня к себе.