Держи спину прямо. Книга 1

Приблизилась к Элрою и дрожащими губами произнесла:

- Я не забуду этого, Эл! Ни-ког-да! Спасибо, что был рядом!

Он наклонился, думая втянуть её обратно, но она подняла голову и крепко, страстно поцеловала его. Потом отступила и побежала навстречу новому дню своей судьбы.

***

АрДеВиго стоял у окна, засунув обе руки в карманы легких светлых брюк. Как он почувствовал вошедшую Амарин, было не понятно, но оставалось фактом. Когда девушка едва переступила порог его дома, он усталым, отрешённым голосом вымолвил:

- Ночь давно закончилась, Амарин.

- Да, – не стала спорить девушка, – но, может, это к лучшему. В нашем с Вами случае, адмирал, лучше видеть все ясно, избегая маскирующих действительность полутонов.

- В нашем с вами случае, – невесело заметил адмирал, – всё даже слишком ясно…

Он развернулся, подошёл к девушке, несмело застывшей у порога, и остановился в шаге, мрачно рассматривая её чумазое от слез лицо, ещё сохранившее кое-где ровные потеки.

-Вы плакали?

Амарин нервно рассмеялась:

- Расставаться всегда трудно, а у меня слезы рядом.

Чуть что – сразу рыдать!

- Тиаримин… – догадался АрДеВиго.– А платье почему изорванное и в пыли?

- А-а, это мы на космодроме рассвет встречали, но там для зрителей предусмотрены места только на взлетной полосе. Кстати, – Амарин задорно вскинула голову и по-детски сморщила нос, – чудесная была бумажка, адмирал. Волшебная прямо. Привела к самому порогу каюты Эйтона Скайторна.

- Так было задумано, – пожал плечами АрДеВиго.

Они замолчали, глядя друг на друга.

- Амарин, – хрипло выдохнул адмирал, – я действительно… грежу вами?

Она помолчала немного, прежде чем ответить, а потом спокойно отозвалась:

- Вне всякого сомнения, Танор.

-Так странно слышать своё имя, произнесенное вами… – адмирал закашлялся и поправился, – произнесенное тобой…

А потом он протянул руку и аккуратным, даже нежным жестом стал стирать с лица пыльное пятнышко:

- Чумазая… совсем девчонка… – адмирал криво усмехнулся, – зато сколько опыта за спиной…

И АрДеВиго, не желая больше ждать и пытаясь заглушить голос совести, горечь разочарования и ещё что-то, не совсем ему понятное, с силой схватил девушку за плечи и притянул к себе.

Амарин же столько раз за этот нескончаемый день испытывала страсть, подобную боли, что не сразу поняла, что жар, охвативший плечи, руку, спину, – это не возбуждение, а самая настоящая боль.

- О карский мятый бублик! – только и успела произнести она, прежде чем потерять сознание.