Держи спину прямо. Книга 1

– Я вполне могу ошибаться… Я девушка, всего какую- то недельку служу…могу я просто ошибаться? Могу! И почему нет?

И ДейСоло вздохнула уже свободнее, словно освободилась от тяжёлого груза, а потом как-то сразу поскакала в ванную, чувствуя, как стремительно поднимается настроение.

Глава 14

- Как наша асконская находка, аэр Гилфорд?

- Раскрыла дело о рисунках космодрома, мой император. И, судя по всему, раскрыла шаэргского шпиона.

- Значит, я в ней не ошибся. Да, она даром времени не теряет, – и император тепло улыбнулся, но лишь на мгновение и тут же продолжил жестко, – жду полного отчёта и, конечно, развяжите шаэргской гадине язык.

- Всенепременно, мой император! – Аэр Гилфорд поклонился и вышел.

- А что по второму вопросу, АрДейВиго?

- Информация о Шаэрге ДейСоло изучила, поэтому через неделю будем вводить её в круг доверенных.

- Хорошо, вводи. А что там с сегодняшней легендарной ночной попойкой? – хитро блеснув глазами, спросил император. – Младшие офицеры кутят?

Вместо ответа адмирал скрипнул зубами.

Но император продолжал уже вполголоса:

-Дай ей развлечься, Танор. Она всего лишь одинокая девчонка, которой

мы с тобой, собственно, испортили жизнь. Вполне возможно, что это её единственные спокойные дни. Кроме того, ты уже и сам понял, чего она стоит…

- Понял.

- Не дави на неё, пусть немного освоится, а там… Кстати, шикарное было приглашение, Танор. Как подумаю, слюнки текут: интимная вечеринка с распитием вина, азартными играми и другими развлечениями, ммм.

. – император закатил глаза и раскатисто рассмеялся. – Неужели устоял,ты наш каменный командор?

АрДейВиго скривился и ничего не ответил.

***

А тем временем Амарин уже подбегала к имперской канцелярии. Но с каждым шагом приподнятость и легкость стали сменяться предчувствием страшной, свершившейся неизбежности. Первый и единственный, кого она увидела, войдя в кабинет, был Блатч. Амарин вся потянулась к нему и прошептала:

- Эйдан…

Но не смогла сдержаться.

Всё, ДейСоло ничего больше не смогла произнести. Она заплакала. Горько-прегорько, как плачут дети, совершившие страшное и непоправимое, плачут, чтобы их расслышала оставшаяся на дне ящика Пандоры богиня Надежды. Блатч строго и внимательно посмотрел ей в глаза, как-то тяжело и обречённо поднялся из- за стола, отстегнул кобуру с КА– лучом, медленно положил её в верхний ящик стола и запер, а потом вдруг подошел и обнял её.