Превосходство гения: на осколках Империи

- Тьфу-тьфу, - подскочила Ма, но парень, хохоча, прижал ее к себе.

- Скажешь тоже! Когда все разбегутся, что же я буду делать одна.

- Ты не одна, - поцелуй в украдкой, пока дети не видят.

- Обними меня крепче, - прошептала Ма.

После ужина все разошлись по комнатам и вскоре уснули.

Как и говорил Эсид, он встал раньше всех и начал управляться по хозяйству. Покормив живность и напилив дров, он начал собираться в дорогу.

- Эй, Мэтт, поедешь со мной в город?

- Конечно, поеду! – паренька даже уговаривать не пришлось, и он тут же согласился.

– И за чем таким хорошим едем?

- В дороге я тебе все расскажу и объясню, – явно же, что Эсид чего-то недоговаривает.

- Что-то ты темнишь, - покачал головой Мэтт.

- Так ты едешь или как?

Мальчишка вскочил на воз и помахал на прощание сестре. Ма же стояла в сторонке и, тяжело вздыхая, махала на прощание платком. Дорога не близкая, а вдруг бандиты по пути встретятся? Или еще кто! И пусть это всего лишь на полдня, но расставаться всегда тяжело. Будто вместе с родными уходит и частичка души.

И так тоскливо становиться, что рыдать хочется. Ну, что и требовалось доказать. К горлу подкатил предательский ком. Женщина отвернулась и тяжело вздохнула.

- Куда это они, Ма? – спросила девочка у матери.

- Вечером сама все увидишь, - улыбнулась Ма.

- Ну вот, теперь сиди здесь и жди. Без Эсида скучно.

- Он вернется! – больше себе сказала, чем дочери. – Он обязательно вернется.

Глава 9: С добрым утром

На лицо графа прыгнул небольшого размера солнечный зайчик.

Тормен нахмурился, стараясь его согнать, но проказник все не хотел покидать насиженное место и продолжал находиться на щеке у графа. Тогда Вадим поерзал руками, разгоняя воздух, что так же не принесло особого результата, после чего граф вынужден был перевернуться на другой бок. Но через какое-то время все повторилось снова.

- Да что ж такое! Не дадут нормально выспаться! – Вадиму Ивановичу едва удалось раскрыть глаза. Самочувствие было паршивым, если не сказать более грубо.

А во рту будто кошки нагадили. Голова и вовсе заменила колокол. Где-то в районе темечка гудело и постукивало. А посторонние звуки причиняли адскую боль.

- Доброе утро, господин! – голос прозвучал столь внезапно, что граф подскочил с постели.

Рядом стояла Рита с чистой постиранной одеждой в руках, и ее невозмутимый взгляд глядел на Вадима. Глаза графа перекочевали со служанки на одежду. И только потом он понял, что стоит перед дамой в неглиже.