Превосходство гения: на осколках Империи

- Не покидайте нас, господин! – подняв голову, коса зашевелилась. – Молю лишь об одном! Мы любим Вас! Пусть все останется, как было.

- Не брошу… - слова давались с трудом, но они шли от чистого сердца.

- Тогда пусть она уйдет, господин - надула щечки Рита.

- Как только выздоровеет, она уйдет, - пообещал Вадим Иванович.

- Честно-честно?

Вадим улыбнулся.

Дверь распахнулась, и из лазарета вышел врач. Он был одет в белый халат с черной окантовкой. Вид у него был усталый, но решительный. За ним показаласьмедсестра в зеленом чепчике.

Она была небольшого роста, полная, с крохотным милым личиком. Увидав графа, девушка ойкнула, быстро поклонилась, как того требовал обычай, и побежала, удерживая в руках ведро.

- Как она? – сглотнул и, подавив в себе эмоции, проговорил Вадим Иванович.

Мужчина вытер о халат руки и промолвил:

- Девушка будет жить, - сказывалась усталость и на голос. – Пулю удалось извлечь вовремя. И это чудо, что она осталась жива по дороге сюда.

- Можно к ней?

- Сейчас она отдыхает, – отрицательно покачал головой врач.

- Я ненадолго.

Врач задумался:

- Хорошо, только не мешайте сильно.

Рита отстранилась от графа и, утерев рукой носик, произнесла.

- Вы обещали, господин, – бросила на прощание и, развернувшись, пошла по своим делам. Граф же остался на месте. Теперь же дверь открыта. Никакой больше преграды. Но почему-то Тормен медлил. Что-то все еще удерживало его, не давая сделать шаг.

Все же решился и, поправив новенький костюм, старый сильно истрепался в катакомбах, переступил порог.

В лазарете царил полумрак. Светильники давно погасли, чтобы ни в коем случае не мешать больной. Сама же Анастасия лежала в койке, укрытая одеялом, и была почти неразличима в темноте. Лицо ее было повернуто к стене. Дышала она часто и ровно.

А значит, состояние было удовлетворительным.

Медсестричка сидела рядом, когда граф вошел, она подняла глаза. Затем, поклонившись, выбежала в коридор, оставив господина наедине с Анастасией.

- Я рад, что Вы выжили, - тихо промолвил граф. Он присел на стул, на котором не так давно ютилась медсестричка.

Вадим Иванович взял девушку за руку и вдруг перешел на «ты». – Ты ведь сильная.

Ее пальцы едва дернулись. Это хороший знак. Значит, она его чувствует. А может и слышит. К счастью, свет фонаря оставался не слишком ярким, и ее лица по-прежнему не было видно. Так графу даже спокойней.

- Я давно хотел сказать… - он запнулся, оглянулся на дверь. Будто кто-то в любую минуту мог войти в кабинет. Но никого не было.