Превосходство гения: на осколках Империи

Разогреть. Нарезать. Стоп! Какое нафиг нарезать! А мясо где? Оно еще должно быть в морозилке. Вернувшись с подвала, Ма поняла, что готовить промороженное мясо сложно – почти невозможно. Но может и получится. Ма бросила его в воду и поставила на печь. Пока доходит, нужно будет за специями сходить. Вот ведь беда! Приготовить рыбу проще, чем мясо. Но рыбы в доме не было. А на рынке наверняка лежат на прилавке и ждут, когда кто-то придет и купит. Надо было Эсиду поручение дать, чтобы рыбы купил.

- Ой! – отвлекшись, Ма порезалась, и кровь капелькой стекла на ноготь.

– Черт возьми… Как же это случилось?

Чтоб остановить кровь, женщина приложила палец к губам.

- Ма! Ма! Можно мы пойдем за двор! Там Паша и Нейси пришли! – вбежав в дом, прокричали дети.

- Хорошо, идите! Только недолго, – вытащив тряпку из кармана фартука, хозяйка дома приложила ее к ранке.

Чтобы Ма не передумала, дети выбежали во двор. Откуда послышались радостные крики и смех. Тяжко вздохнув, она продолжила готовку.

Время неуклонно двигалось вперед, и Ма уже сама не знала, сколько часов прошло.

В то же время солнце уже поднялось настолько высоко, что пробивалось сквозь ветви старого дуба. Несвойственные в эту пору теплые лучи прогревали платье и ласкали спину женщины, стоявшей лицом к столу.

До ее ушей донеслось уже знакомое ржание и скрип телеги. Сердечко застучало в груди, словно сумасшедшее. Ма оглянулась. Как раз в тот момент, когда Эсид отворял ворота и, взяв за узды лошадь, направился в сторону стойла.

Распряг ее, после чего повел лошадь вовнутрь.

Ма, сняв халат и бросив его на скамью, опрометью кинулась встречать. Они столкнулись нос к носу у повозки.

«Жив! Здоров! Цел и невредим!» – ее волнения оказались напрасны. Будто камень с души упал, когда увидела его глубокие как омут и такие бездонные глаза.

- Вернулся! – она взяла его за руку и, мило улыбаясь, добавила. – Как я рада.

Вместо ответа Эсид обнял растерявшуюся женщину. Она довольно хлюпнула носом. Поборов минутную слабость, Ма отстранилась и, окинув суровым взглядом только что приехавшего молодого человека, ворчливо спросила:

- Ну и где ты был? Ничего мне не сказал.

Я испереживалась вся, - голос дрожал, и было видно, что она не притворяется, а действительно переживает. Совсем как мамочка. – Напридумывала уже черти-что! Почему ты молчишь? Жду оправданий! Только хорошо оправдывайся! Правдоподобно!

- Я в город ездил, - спокойно начал разъяснять парень.