Невеста Красного короля

Оглянувшись, понизил голос, осознав, что нас услышат в соседней комнате. — Я мог бы просто развернуться и уйти, но дал тебе шанс показать себя.

— Не мог, — спокойным, но уставшим голосом произнесла. — Ты не мог пройти мимо мага. Особенно такого, как я.

— Думаешь, то, что ты маг многое поможет решить? Люди короля — не пешки. И не позволят манипулировать собой и своими чувствами. А король? Хочешь сказать, твоя магия заставит испугаться человека, у которого нет сердца и нет души? — Он покачал головой. — Ты ему неровня.

— Еще не факт, что неровня, — спокойно сказала я. Хотя, произнося это, чувствовала неуверенность и дрожь. Если бы Торальд смотрел не в глаза, а на руки, то заметил, что они трясутся.

Заставить остальных в это поверить несложно, но обмануть себя, убедив в том, что ты сильнее короля — нет, это невозможно.

— Я не считаю тебя виноватым, — продолжила, так и не получив ответа. — Сама хороша. Могла бы и подумать над твоими словами или попросить помощи, но решила, что смогу разобраться самостоятельно.

— секунду помолчала. — Сегодня мне крупно повезло. И я рада, что никто так и не попал в ловушку.

Удивительно, но я совсем не злилась на Торальда. Он полыхал от гнева и напоминал факел, готовый спалить целую деревню, просто потому что может. Глаза командира повстанцев настойчиво вглядывались в мои, ища такой же злости, но не находили ее.

Совсем неожиданно мятежник вдруг оказался очень близко, зажав меня между собой и стеной. Его прохладные, немного влажные пальцы скользнули по моей шее и обхватили лицо.

Все это длилось лишь секунду, казавшейся слишком быстрой, молниеносной. За это мгновение я только испуганно вдохнула, не успев даже поднять глаз.

Торальд впился в мои губы поцелуем. Столь неожиданным от человека, который секундой назад готов был от злости кричать на меня. Его сухие губы имели соленый привкус, свежее дыхание на удивление приятным. Если бы не короткий укол внизу живота, то решила, что я совсем неспособна поддаться чувствам.

Но нет, губы охотно отвечали на поцелуй, глаза томно закрылись, а руки, сначала висящие, как безвольные плети, оказались на шее мятежника. Воздуху не хватало места, он распирал легкие, словно хотел разорвать их. Мне нужно было мгновение, чтобы перевести дух, но это значило остановить поцелуй, чего так не хотелось.

Не знаю, сколько это продлилось, если бы Торальд не решился отпрянуть первым, задержавшись, только чтобы ласково укусить за подбородок.