Проклятая невеста, или Избранница кронпринца

– Ты такая красивая, – он проводит рукой по моей щеке, – а когда испытываешь яркие эмоции, еще красивее. Но нужно помочь сменить тебе гнев на милость, – добавляет он и целует.

Глава 13

Когда–то давно, в библиотеке, в доме отца я нашла книгу, рассказывающую о самых могущественных волшебниках и чудесах, на которые они были способны, и которые сейчас считаются навеки утраченными. Одно из таких чудес – самостоятельная левитация человека.

Но в данный момент я не уверена, что автор той книги был так уж прав в том, что это чудесное умение безвозвратно утрачено.

Иначе как объяснить ощущение невесомости и парения, которое дарит мне наш с Каем поцелуй.

А еще чувство необычайной правильности и единения наших душ. И от того–то остается горькое послевкусие.

– Нам пора, кажется, – первая отстраняюсь, плохие последствия неподобающих поступков всегда настигают девушек, не парней, – Сюит не ждет вместе с его жителями, к которым ты направляешься.

– Хм, да, – взгляд Кая стекленеет, – Сюит, действительно.

И его жители.

Мы молча подходим к лошади, садимся и скачем дальше. Напряжение так и висит между нами, оно никуда не делось. Легкость и флер романтики остался позади, на ручье.

– Почему ты не задаешь вопросы? – не выдерживает Кай. – Я ведь должен рассказать!

– Если посчитаешь нужным, расскажешь сам, – тихо отвечаю. – Да и некоторые детали наших жизни раньше времени разрушат волшебство, образовавшееся между нами за эти несколько дней.

Конечно, я имею ввиду себя.

Хуже моего поступка не может быть ничего. Но в ужас меня приводит другое, я страшусь узнать, кем является для Кая Виола, и всеми силами отсрочиваю этот момент.

– Но при этом ты меня сама отталкиваешь, разрушая волшебство, – горько усмехается Кай.

– Я проявляю благоразумие, – упрямо возражаю.

– Или в глубине души понимаешь, что портрет в моей сумке принадлежит не моей сестре, да? Так вот, это правда. Я еду к своей невесте.

Конь Кая в этот момент громко цокает по неизвестно откуда взявшемуся на лесной дороге камню, а мое сердце синхронно с этим звуком спотыкается, замирает на долю секунды, а потом принимается разгонять кровь с утроенной скоростью.

– Хм, ясно, – поджимаю губы, запрещая себе говорить что–то еще.

Я не имею никакого права на обиду, я даже на женскую истерику не имею права.

– Это договорная помолвка, мой отец все организовал, а я его послушался. Со мной произошел несчастный случай, часть памяти стерлась.