Проклятая невеста, или Избранница кронпринца

А здесь, должно быть, лишь король Верглавы в курсе, как зовут младшую дочь его заклятого врага, да и то, не факт.

– Все я понял, – Кай ласково проводит рукой по моей щеке, – я рад, что ты мне открылась.

– Я из рода, – порываюсь донести до него о проклятии, но нас грубо прерывают.

– Это действительно вы? – перед нами словно из–под земли вырастает строгий усатый мужчина. – Или кто–то украл вашу лошадь и одежду?

Он подозрительно осматривает Кая с головы до ног.

– Ты как всегда, Рубен, – мой спутник только закатывает глаза на слова незнакомца, – лучше прикажи заняться этой самой лошадью, якобы украденной у меня.

Мы дошли до ступеней, а вы нас только здесь встретили. Совсем не бдительные стали?

В голосе Кая появляются незнакомые мне раньше интонации, да и он сам вмиг даже как будто ведет себя по–другому. Приосанился, смотрит на усатого свысока с явным превосходством во взгляде и в целом держится так, словно это он владелец местных земель.

– Вы правы, недоработка, – опускает взгляд Рубен, – его сиятельство решил опробовать очередное веяние, хочет стать ближе к народу.

И теперь мы пускаем всех желающих на прогулки по саду на два часа каждый день.

– Как прогрессивно и смело! – пафосно произносит Кай, а у самого в глазах пляшут смешинки.

– И не говорите, – обреченно соглашается Рубен. – Что ж, еще раз прошу прощения, Нестор будет обласкан нашим конюхом. Возможно, и вашу спутницу нужно проводить отдохнуть?

Усатый впервые поворачивается ко мне.

Вопросительно выгибаю бровь, открыто смотря на него. Меня чужим пренебрежением не проймешь.

– Нет, моя спутница останется со мной, я сам о ней позабочусь, – говорит Кай, и в его голосе снова появляются непривычные для меня нотки властности.

– Как скажете, – усатый не спорит, вежливо кивает и пропускает нас вперед.

– Хм, какой он интересный, – произношу, глядя задумчиво вдаль.

– Эпитет «интересный» в твоем исполнении звучит, как изощренное ругательство, – усмехается Кай, снова напоминая прежнего себя.

– Ты правильно сделала, что молчала при моем разговоре с Рубеном, дальше я тоже сам разберусь.

Не успеваю возразить, как перед нами открываются широкие двери, по красоте ничем не уступающие городским воротам, но выполненные из традиционных материалов. А внутри здания, в холле, уже столпились люди, нас встречают, и они точно уверены в подлинности личности Кая.