Проклятая невеста, или Избранница кронпринца

Два года не практиковалась в целительстве, а руки навыков не растеряли.

– Конечно, – соглашается молодой человек, – только вам придется мне помочь встать.

Кое–как мы оба выпрямляемся. Незнакомец стойко старается не опираться на меня, но нога не позволяет. Усложняет действие и ширина мои тропок, я их протаптывала одна, не вырубая ветки и кусты, и вдвоем нам очень некомфортно.

Зато находиться рядом с этим незнакомцем мне как раз очень и очень комфортно. Внутри селится стойкое ощущение правильности происходящего, словно так и должно быть, словно я всю жизнь шла к этому дню, чтобы в один прекрасный момент оказаться рядом с ним.

Касаться его, осторожно поддерживать и с наслаждением вдыхать его запах.

Даже на секунду прикрываю глаза, чтобы в полной мере восхититься ощущениями. Но тут же оказываюсь наказана за потерю бдительности.

– Ах ты ж, – ругаюсь сквозь зубы, услышав треск ткани, – теперь мне его не зашить, сильно разошлось.

– Я вам подарю новое, не переживайте, – тут же заверяет меня незнакомец.

– Хм, да, конечно, – хмыкаю на его заявление, естественно, не принимая его всерьез. – Моя башня, мы дошли–таки, – киваю вперед.

– О, так это ваша башня, – как будто слегка разочаровано произносит незнакомец.

– Да. Она не нова, я знаю, и не такая и высокая, но вообще–то этой постройке очень много лет! И она до сих пор не отсырела, не развалилась, и даже крыша не прохудилась! – неосознанно оправдываюсь, а потом думаю, с чего это я обязана оправдываться перед этим неизвестно кем.

– Знаете что! Не нравится, можете расположиться прямо здесь, на траве. Мне это строение стало ближе дома, и оно меня не подводит! Я себя чувствую в нем в безопасности! И по ночам мне тепло!

Представляю, как я звучу со стороны, и замолкаю, досадливо поджав губы.

– Нет–нет, меня все устраивает, вы не думайте, – спешит заверить меня незнакомец.

– Хорошо, – бурчу, – идемте, внутри будет действительно удобнее, поверьте.

Глава 3

Столько дней я провела в этой башне и поистине гордилась собой, гордилась тем, как я организовала пространство внутри, как запрещала себе поддаваться унынию и запускать свое вынужденное жилище, а сейчас я вдруг испытываю стыд.

– Присаживайтесь сюда, кресло старое, но чистое, вы не думайте, – смущенно произношу, усаживая гостя. – Я сейчас вернусь, принесу лекарскую сумку.

Прячу предательский румянец за волосами и стремительно выхожу в соседнее такое же крошечное помещение.