Диета профессора Фонклон

Не сказала, а прозвенела нежным колокольчиком.

– Прекрасно, – подытожил служитель. – Боги дают вам время убедиться в правильности решения. Вы должны провести семь ночей подряд под одной крышей и по меньшей мере одну из них на ложе страсти. После приходите за благословением. А сейчас можете скрепить свою договоренность поцелуем.

Тина развернулась к жениху. Мужчина осторожно пробежался рукой по ее плечу и с невесомой нежностью коснулся губами ее губ. Ненадолго, ровно, чтобы обозначить действие. Между делом обжег холодным носом ее щеку.

Тина нахмурилась. С чего бы ему мерзнуть, на улице почти лето? Разве что он без конца использует магию… Но зачем? Было бы нелишне поинтересоваться.

– Возьмитесь за руки и пройдите к противоположному выходу, – в последний раз распорядился служитель, отвлекая от раздумий. – Ждем вас через неделю.

Тина кивнула и схватилась за Кирриарта. После клятвы храм показался давящим, чужим и даже зловещим, а звон трубок под потолком и вовсе стал походить на гул разгневанной толпы.

Не помнила своих мыслей на церемонии с Нирратом, но сейчас хотелось только одного – побыстрее увидеть небо.

До академии шли в тишине. Вглядывались в утреннюю полутьму, прислушивались и молчали. Просыпался день. Дул теплый ветер, рассветные птички затихли, передавая пост другим крылатым, а ночное спокойствие шаг за шагом уступало место знакомой суете. На полпути Тина попыталась высвободить руку, но Кир только сильнее сжал ее ладонь и пришлось смириться с его прикосновениями.

Он вел ее прямиком к кабинету, похоже, прекрасно помнил, где оставил мазь.

Тина отперла дверь и поманила чародея за собой. Впустила внутрь и закрыла засов, чтобы никто не помешал. Кир нашел глазами банку и перевел внимательный взгляд на Тину. Приблизился и так же осторожно, как целовал в храме, занялся пуговицами ее форменной блузы.

Чародейка втянула носом его апельсиновый, с легкой кофейной горечью, аромат и тяжело проглотила слюну. Руки мага согрелись, и сейчас его почти случайные прикосновения заставляли сердце биться чаще.

Страшно хотелось вспомнить о вчерашней договоренности и выдать жениху положенный поцелуй.

На блузе было двадцать пуговиц, и Кир, не говоря ни слова, с томительной тщательностью аккуратно вынул каждую из своей петли, а потом скользнул ладонями по ткани и обнажил плечи чародейки. Стянул блузу и кинул ее на ближайший стол. На мгновение задержал взгляд на спрятанной в белье женской груди, а потом развернул Тину спиной к себе и усадил на стул.