Трусливая Я и решительный Боха

Но, вслед за этим мужским стариковским подвизгиванием в диалог, вдруг, вступил и еще один, женский, не менее бодрый и довольно знакомый:

- Владетельная госпожа трапезничает. В одиночестве. Значит, компаний не ждет.

- Дорота? – проскользнула в звонком тембре суровая глухота. – Я же сказал: «Ничего». Указ Государя проволочек не допускает. К тому же, - и незнакомец вновь вернулся в прежнюю свою резвую интонацию. – я совсем ненадолго.

Пауза, зависшая с той стороны дверной арки была плодотворно использована мной для осознания трех важных фактов:

- Дорота колеблется, значит этого господина уважает или боится;

- Я, оказывается, со вчерашнего дня совершенно забыла про этот «Государев Указ»;

- Трапеза моя уже закончилась вместе с кашей, так как в процессе страданий время и пища имеют свойства неожиданно исчезать.

- Я сыта!

Женский глубокий вздох не то облегчения, не то сожаления и тяжелая занавесь в мальскую распахнулась, наконец… «Сыч». Почему «сыч»? Почему я до сих пор задаю сама себе эти глупые риторические вопросы? Однако, вошедший с широкой улыбкой пожилой человек на птичку эту походил без сомнений.

Я даже залюбовалась, глядя на композицию из глубоких височных залысин на его седой голове и густых, сомкнутых над носом бровей. Вылитое, правда, слегка кривоватое сердце в итоге выходит. А до «филина» его рыхлому «клюву» и бровям еще расти и расти.

- Кх-ху – кх-ху. Не виделись еще, не назывались с вами. Теперь разрешаете, владетельная госпожа?

После этих слов я едва воспитанно из кресла не подскочила, но строго кашлянула теперь уже, проскочившая вслед за мужской сутулой спиной, юркая Дорота:

- Кх-хху! Матус.

Главный казначей. Пришел назваться вам и с…

- Государевым Указом. Вам зачитать его, Владетельная госпожа?

- Не на… кх-хм… что-то с горлом. Не надо, я…

- Отилия!

- Мурлик?! Под ногами. Бегу!

- Беги вместе с чаем! Владетельной госпоже горлышко размягчить требуется!

- Разъединое мгновение! А в чай чего может того… добавить?! Может той самой…

- Молочка ей туда лишь тепленького!

- Разъединое мгновение! Бегу!

- А может не надо, все-таки? У меня прошло уже горло, - и надо было еще про вернувшуюся память добавить относительно несчастного Государева Указа, но я, увы, не успела:

- Принесла!

Вот тут мы с главным казначеем взглянули друг на друга и вздохнули синхронно, почти со страданьем.

Зато кашель с нас троих, нервно напряженных в тесной мальской, как рукою сняло.