Трусливая Я и решительный Боха

Нет, ляг! Нет, погоди! Он пишет: «Не смертельно. Обойдётся».

Интерлюдия Третья

Замок Катборг.

Личные палаты главного казначея Крайлаба, господина Матуса.

А ведь так отлично дело шло в последние года! Нет, он не скрежетал зубами на судьбу. Срочно вносил коррективы. Не в первый раз! Помнится в самом начале службы, когда тот самый грузный улисский купец умолял простить себя за сорок шин полуистлевшего сукна, он не дрогнул и… простил. Но, как? Сотней шин сукна от него же, но еще дешевле. Так повторялось много-много раз.

Матус власть уважал, практически боготворил. Но, наступил момент, когда накрыло осознание – а его не ценят. Нет, Государь Рексан был бесконечно добр ко всем. Однако доброта его напоминала льющуюся вдаль реку. Сад сохнет без заботы здесь, а она течет себе, течет. И мимо, бесконечно мимо. Вот если бы Матус был одарен совсем другим талантом, например, выращивал коней. Или ковал мечи, которые перерубают вековые древа, то его ценили б. А что сукно?.. Да тьфу на то сукно! На мыло тьфу. На сахар. На чернила.

- Папа!

Вот кто учил его младшую дочь манерам? Видно, никто. Мать Эвики уже после второй, вечно болящей, «уморительно устала». И вся отцовская надежда на умнейшую Собеску. Она уж не предаст, не вякнет лишнего по глупости. И замуж не торопится. Однако, все ж, придется. Традиция! И жених беспечный на прикорме есть давно – князь Вазбург. Главное, чтобы успел жениться. Ведь при таких заздравных возлияниях да необузданной гульбе всякое может быть. Жаль упустили хана! Вот кандидатура! Но, снулая Собеска портретом Аделе уступала знатно.

Это да. Пришлось подыгрывать мальчишке. Унаку слава – он уехал. Вот и пусть теперь рвут с Отакаром шкуры друг другу по-родственному. Два волкодава родовитых! Ну а он как подзаборный блохонос уживчив и хитер. Лишь только бы выманить девчонку, как Дарьен когда-то. Придумать вескую для путешествия причину.

- Да, папа?!

- Что? Ногой не топай.

- Тут мне Собеска бумажку какую-то в обед дала. Сказала: «Почитайте с Хедвигой».

- Что за бумажка? – вскинул Матус брови.

- А я ее сожгла. Приказ.

- Приказ? – задумался мужчина. – Погоди. У нас один лишь был, как Государь уехал. Эвика! Ты зачем его сожгла? Еще не хватало неприятностей нажить. Куда вы там собираетесь все трое?

- На «Благой междусобойчик».

- Так попроси Собеску текст тебе пересказать. И всё. Иди! Мне надо думать.

Папе надо думать… Вот будто у Эвики есть время бросить собственные думы! На первом месте в них журнал улисских мод.