Его метка

Тогда он решил, что между ними возникло недопонимание.

— И ты не против провести со мной остаток своей жизни? — настороженно спросил Аран.

Алата от неожиданности воздухом подавилась. Сильно закашлявшись, отчего даже слёзы на глазах выступили, она и не заметила, как мужчина переместился. Пока тот не всунул ей в руки стакан с водой. Сделав несколько судорожных глотков и чуть не подавившись, она дала себе время отдышаться.

— С чего бы это вдруг? — наконец сумела просипеть девушка и вытерла рукой мокрое от слёз лицо.

— А как же иначе, когда на тебе стоит моя метка? — напомнил Аран, возвращаясь на софу, чтоб ещё больше не нервировать свою избранницу.

— Какая метка? — всполошилась Алата и прижала ладонь к месту укуса.

«Любовная!» — захотелось съязвить Арану, но сказал он совершенно иное:

— Благодаря которой ты стала моей наречённой.

Глава 4

Алата застыла, будто её сковало льдом. Слова, произнесённые мужчиной, казались абсурдными и с трудом доходили до её сознания. То, от чего девушка бежала в своём родном посёлке, неожиданно настигло в чужой стране, среди чуждых ей существ.

Да ещё и таким болезненным способом. И спасения, судя по тому, что она слышала от наставницы, не было. Ведь метка — не обычный укус, который заживёт со временем, оставив на теле лишь шрам. Когда оборотень хочет пометить свою пару, он впускает через железы в клыках феромон. И он действует как своеобразный наркотик, как на того, в чьем теле оказался, так и на своего носителя.

Алата не совсем понимала смысл, но, по словам гаты Маруны, таким умением обладали только самцы.

Единожды выпустив феромон, они становились зависимы от желания вновь обновить метку, испытывая при этом чувство освобождения, усиливающее их сексуальную разрядку. Самка оборотня, или же отказница, так же испытывала потребность получить новую порцию своеобразного яда, чувствуя удовольствие, словно от афродизиака. И мысль о том, что теперь девушка и сама станет такой же зависимой, вызывала чувство паники. Будто она оказалась в ловушке, без возможности найти путь к спасению.

— Я… Есть ли способ отменить… Перетерпеть всё это? — наконец спросила она и нервно потерла ладошки, словно замёрзла.

— Мой феромон очень сильный, — честно признался Аран, испытав сожаление и сочувствие, пусть он и был виновен во всей этой ситуации лишь косвенно, оказавшись в роли жертвы.

— Откуда знаете? Вы уже кого-то кусали?

Вот ещё не хватало оказаться зависимой от доморощенного султана!

— Наследственное.