Его метка

— Как только появится хоть какая-то информация, мне сразу доложат.

— Она пока единственная ниточка, связывающая меня с тем препаратом.

— Уверен, служба безопасности вашей компании уже занята этим делом. Дядя Торас так просто это не оставит. Осталось понять, Вероника сама решилась провернуть такую аферу, или ей кто-то помогал. До сих пор поверить не могу…

Аран выгнул бровь, интересуясь, о чём именно друг говорит.

— Да не похожа она на сумасшедшую, готовую лечь под волка при толпе зрителей, — пояснил Совер.

— И всё это ради метки? Более того, не факт, что ты сумел бы остановиться и не разорвать её в процессе спаривания.

— Мне тоже показалось это довольно странным, — согласился Аран. — Даже несмотря на то, что я сказал тебе ранее, всё равно до конца не верил. Но побег Вероники заставляет задуматься.

— Разберёмся. А что собираешься делать… — Соверу пришлось поднапрячь память, чтобы вспомнить имя отказницы. — С Алатой, кажется?

— Очаровывать, влюблять, чтобы смотрела только на меня и текла от одного ответного взгляда, — жёстко сказал Аран и сжал руки в кулаки.

— Мне от неё никуда не деться, если только не прибить. И лишь последствия останавливают.

— Ты выпустил феромоны один раз, да ещё под действием препарата. Может, и не так сильно накроет, сумеешь перетерпеть.

Выросшие вместе с пелёнок, друзья абсолютно доверяли друг другу, поэтому даже предполагаемое убийство нечаянной избранницы не остановило бы Совера в желании помочь справиться с этой ситуацией. Арану нужно было только намекнуть.

— Дело не в них, — пояснил тот и недовольно поморщился. — Она волку понравилась. Кажется, мой зверь абсолютно не против такой пары.

— Да быть не может! Слишком быстро он принял её. Ещё немного, и я поверю в вашу истинность.

— Не говори глупостей. Сам ведь прекрасно знаешь, что для этого у девчонки должна быть волчица. А у меня невеста немного неполноценная. Кстати, вот и есть уже один несомненный плюс во всей этой истории.

Совер только недоверчиво хмыкнул, но понять друга мог.

Истинность считалась благословением свыше. По крайней мере, так думали многие, но не двое мужчин, разместившихся на огромной кухне. Для них обретение истинной пары сродни проклятию. Ибо привязка и погружение без остатка в другого человека откровенно пугала. История знала немало случаев, когда один из партнёров мог умереть, и тут же сердце останавливалось у второго. Их жизни так крепко переплетались, будто становились одной на двоих.