Проклятие красного нефрита

И теперь, я, не сдавший экзамен и не смеющий покинуть берега Нефритового пруда, остался совсем один.

Если честно, в то время меня это практически не волновало. Мне нравилось жить в пруду, гулять по его берегам, слушать как поют холодные подземные ключи. Нравился, этот неизгладимый из памяти вид, что открывался мне с утеса во время моих медитаций на закате. И я в полной мере наслаждался безмятежностью и тишиной. Словно моя душа отдыхала после очень долгого и утомительного пути.

Но все изменилось, когда на берегу Нефритового пруда появилась она…

В тот день мне не хотелось покидать мирные воды своей обители и я, сидя в опустевшем дворце, перечитывал древние трактаты о сотворении мира, энергии Ци, даосских дыхательных практиках и формировании духовного ядра, иногда неожиданно появляющиеся тут, словно их забыли специально.

В южной заводи, в пресноводных коралловых рифах с яркими цветными прожилками нефрита, набирался силы небесный планктон. В другой глубоководной части пруда подрастали мальки будущих дворцовых рыб кои. Даже подводное течение, рождаемое холодным ключом, тогда на удивление не приносило неудобства. Но, неожиданно стен нефритового дворца коснулись водные колебания, что создавались распространяющимися на поверхности воды кругами, и следовали за погружающимся на дно небольшим камушком. В первый раз я даже не обратил на колебания внимания. Иногда такое случалось, когда злой обиженный порыв ветра, вымещал свои чувства на утесе, и несколько его слез-камней падали в пруд. Но колебания повторились снова, и снова, и еще раз.

Это чертовски раздражало, ведь из-за этого ритмичного повторения, я никак не мог сосредоточиться на книге. Да и любопытство все же начало брать надо мною верх.

И вынырнув подальше от того места, где камушек перед тем, как погрузится на дно, касался водной глади, я спрятался за одним из больших торчащих из воды валунов. Я впервые в жизни видел кого-то, кто не был связан со мной родственными узами, а судя по божественному сиянию ее чистой ауры, даже не принадлежала нашему пруду.

Она была очень красивой девушкой. Длинные черные волосы, белая и нежная, как соевый творог, кожа, тонкий и гибкий, словно ветка ивы, стан. Даже ее наряд цвета весеннего рассвета, расшитый серебряной нитью, придавал ее образу неземную хрупкость. Но ее полное негодования, разочарования и обиды, выражение лица, а также резкие импульсивные метания камней в воду, скорее говорили о ее весьма бойком характере и о том, что она тут не по своей воле.