Проклятие красного нефрита

И лелея эту мечту, Сюаньнюй оставила меч Инь почти на самом видном месте, там, где его обязательно найдет Цзяолонг. Что и произошло несколько позже.

Разве она могла тогда предположить, что только что, одним движением своей руки она положила начало череде невероятных событий, в которых смешаются не только их судьбы, но и переплетутся время с пространством.

Только все это было еще впереди, а сейчас от солнца к луне, от луны к солнцу, от битвы к наблюдениям за тренировками Цзяолонга и снова к битве с демонами, прошло еще сто небесных лет.

За это время под влиянием энергии Ци меча Инь Цзяолонг очень изменился. Он стал более решительным, целеустремленным. Изменился даже внешне. Когда Сюаньнюй впервые увидела его красные локоны и красные глаза, то, с одной стороны, вспомнила трещины, что покрывали нефритовую жемчужину из которой он вылупился, и это ее немного беспокоило. А с другой стороны, этот новый его образ, теперь делающий их столь похожими, ей чертовски нравился. Даже больше, чем тот светлоликий с которым он родился.

И теперь в нем как никогда раньше ощущалось это стремление во что бы то ни стало сдать божественный экзамен.

Цзяолонг выпустил свою золотую стрелу повторного экзамена в тот день, когда Сюаньнюй отправилась на патрулирование границы черных земель, где уже давно было по странному как-то тихо, что не давало ей покоя. И она совсем не знала о том, что происходило в этот момент в Небесном дворце. А здесь, в приграничье земель Демонов, как она и предполагала, начался видимо давно спланированный и весьма подготовленный штурм.

Территория «Пустыни пурпурных песков» уже многие тысячелетия являлось местом противостояния небесного войска и демонов, стремящихся расширить свои земли и свое влияние.

Две ночи и три дня богиня Сюаньнюй и ее отряд отбивали атаки демонов волну за волной. А из-за того, что у демонов было численное преимущество, ей даже пришлось активировать построение — «Мобилизация звезд Большой Медведицы».

Это было одно из самых сильных формирований защиты государства, что могли без вреда для себя призвать только Владыка Дун-ван-гун, трое «чистейших» великого пантеона и она — Богиня Войны.

Для остальных даже сама попытка призыва формирования окажется смертельной, не говоря уже о последствиях самой призываемой печати. Которая сейчас, когда белый меч Ян был вогнан в пурпурный песок ровно наполовину, когда белый свет широкими лентами оплетал тело воспарившей богини, уже формировалась у нее за спиной.