Трехликая. Битва первородных

Флаконы рассыпаются поверх заклятья, тугие струи вырываются наружу, встречаются с каплями крови первородного и превращаются в бурные ручьи. Текут, наполняют участки конструкции, и кокон прямо на глазах уплотняется.

Олтрикс рычит, снова атакует. Преграда истончается, лопается, срастается…

Реки лишающей магии субстанции медленно впитываются в заклятье первородного. Каждая нить светится по-новому, становится похожа на расплавленный сахар, что застывает тонкой паутинкой.

Олтрикса охватывает плотная субстанция. Он дергается, рвется и вдруг останавливается.

Ковалль падает на землю бесчувственно… Я замираю, едва вдыхаю…

Первородный тяжело поднимается на ноги. Энергия в его руках еще пульсирует. Сгусток теперь совсем маленький. Еще немного, еще капельку — заклятье сработает, а Ковалль погибнет. Я понимаю это отчетливо. Смотрю, молюсь и зову первородного… Он не впадет в кому, а просто умрет — сообщает космический источник информации… Как будто я и сама уже не догадываюсь! Лучше подсказал бы, как сейчас выпутаться!

…Портал мигает черными всполохами, изображение раскалывается на сотни составляющих.

Я вижу лишь крохотные части мозаики, но даже они становятся мутными. Тают вокруг снежными комьями и бесследно растворяются в черном пространстве…

…Внезапно возникают другие картины…

Ковалль, что сидит над моей кроватью в лаборатории злосчастного Валтаря…

Держит за руку, что-то шепчет на ухо, передает энергию и уверенность… Он ведь даже тогда меня поддерживал…

Ковалль, что выносит жену из пламени, с обожженным лицом, телом и… сердцем.

Взгляд первородного — свирепый и загнанный, русые брови сдвинуты над переносицей, из горла вырывается глухое рычание. Так хищник реагирует на потерю потомства…

…Мейдрис и Бриолис о чем-то договариваются. О чем? Я догадываюсь: о слежке за химерой — непредсказуемой трехликой Дариной. Мейдрис выглядит спокойным, расслабленным — еще не знает, что я его пара. Готов на все ради… свободы брата…

Ковалль… Валтарь… Бриолис… Мейдрис… Тайна… Ковалль… и снова Бриолис…

Лельдис и первородный у магического пламени, в котором Ковалль схоронил свою Эйли…

Ковалль и Бриолис скрепляют контракт — аурными, реальными и ДНК-подписями.

Те самые пункты, что цитировал первородный, когда выдворял агентов из поместья.

Пункты о том, что Ковалль вправе творить, что захочет, на своей территории. Прятать любого, даже преступника, если тот не опасен для города и планеты. Никто — даже члены правительства Земли — не может запретить этого первородному.