Трехликая. Битва первородных

Нет, надо усиленно пытать Ковалля.

ГЛАВА 4

Дом вожака сфинксов выглядел очень просторным, светлым, спартанским и… одиноким. Словно Дарлию не хватало чего-то или кого-то, и это ощущалось буквально во всем.

В коттедже царила атмосфера ожидания — долгого, страстного и абсолютно безнадежного… Я чувствовала это кожей и замечала по мелким деталям, что говорили больше самых длинных объяснений.

Справа от порога вытянулась вешалка-рогатина высотой больше двух метров — мне едва дотянуться. Но под основными «рогами» торчали еще несколько — на таком уровне, что и мне вполне сгодится.

Возле окна притулился стул, ровно в таком положении, чтобы удобно было наблюдать за поселком. На краю стола сиротливо стояла большая белая кружка, явно сделанная на заказ, с изображением двух химер — рыжих, как одна из моих сущностей.

Голубая бархатная подушка на одном из кресел — единственная подобная вещь в гостиной — усиливала впечатление.

Чудилось — сейчас войдет некто, повесит плащ на рогатину, на один из крючков для невысоких существ, нальет в чашку чай или молоко и сядет к окну, приветствуя утро.

А потом, утомленный от созерцания, возьмет книжку и устроится в кресле с подушкой.

Ковалль посчитал взглядом те же предметы, поднял глаза на Дарлия и покачал головой, будто говорил: «А вот это ты зря…»

Сфинкс заметил, нервно отмахнулся, но не проронил ни слова. Молчаливый диалог первородного с вожаком заставил остальных замереть на месте. Оборотни не комментировали и никого не поддерживали. Прикидывались, будто заняты созерцанием.

Мейдрис вперился взглядом в окно. Словно там, где гнулись под спелыми плодами ветки деревьев, происходило нечто невиданное и неслыханное. То, от чего глаз не оторвать…

Мебель оказалась деревянной: в доме упоительно пахло свежими бревнами и нарезанными огурцами. Весь первый этаж занимала гигантская гостиная с несколькими пухлыми диванами, парой кресел и столом, рассчитанным то ли на большую семью, то ли на много посетителей. Предметы обстановки выглядели аккуратными, добротными и аутентичными.

Ни тебе узоров, ни лакированных поверхностей-дверок, ни стеклянных полочек. Ничего, что не служило бы удобству и комфорту.

Кажется, в этой комнате уместились бы десятки оборотней, а людей — и вовсе под сотню.

Дарлий небрежным жестом указал в сторону широкой лестницы, что вела на второй этаж. Массивные каменные ступени, балясины толщиной с ногу человека — размах чувствовался во всем.

— Комнаты справа — гостевые, — сказал хозяин дома.