Трехликая. Битва первородных

Как заботился и ухаживал за тобой в коме. Как надеялся, что выживешь и полюбишь… Как отдавал энергию, кровь, ауру — все, чтобы помочь тебе вылечиться. Могу рассказать, как отчаянно надеялся, что мои шрамы не оттолкнут тебя. Как представлял нашу первую встречу. Вот ты откроешь глаза и посмотришь. И я прочту в твоем взгляде все, что не скажет изуродованному магу воспитанная и культурная женщина… Но только связав свою жизнь с оборотнем, ты получишь такую невозможную преданность… На всю жизнь и даже после нее. Я мог бы поклясться тебе в такой же… Я оплакивал Эйли много столетий, столько не живут обычные смертные, сколько я скорбел по своей супруге.

И это какая-никакая, а гарантия того, что я однолюб по природе. Но сам принцип зарождения пары уже гарантирует тебе это с двусущим, без клятв, обещаний и веры на слово…

Он сглотнул, вздохнул и отвел взгляд, застыл суровым каменным изваянием. Я же неожиданно для себя выпала из основной темы разговора. Наверное, потому, что не выбирала между магом Коваллем и оборотнем Мейдрисом.

Первородный всегда оставался единственным. Я видела Ковалля, стремилась к Коваллю, хотела остаться только с магом. Я никогда не думала о преимуществах или недостатках нашей с ним связи. Просто не представляла ничего другого. Мысли устремились в иное русло.

— То есть двусущий может жениться только и исключительно на собственной паре? И детей завести только от нее?

Ковалль, похоже, надеялся на иное — на какие-то другие вопросы и заверения. Поэтому только нервно дернулся.

Чуть помедлил, разомкнул наши ладони, скрестил пальцы в замок и сложил руки на коленях. Губы первородного слегка поджались. Он вдруг немного повернул голову, словно старался мне демонстрировать сторону лица, где не было шрамов.

— Если оборотень не встретил пару, он может жениться на любой женщине, завести с ней семью и детей. Если же встретил, и пара отвергла, то ничего подобного уже не получится. Высшие оборотни живут очень долго. Низшие — примерно как нынешние смертные.

То есть около трех столетий. Но пару они находят чаще. А вот высшие порой ищут веками. Женятся на женщине, которая приятна, желанна и может родить отпрысков.

— И как же теперь Дарлий? Мейдрис? — Я инстинктивно назвала гибрида полным именем, будто увеличивала расстояние между нами.

Ковалль вздохнул — устало и обреченно.

— Дарлий давно уже встретил Тайну. Он столетиями один, и вроде бы выживает. Я надеялся, сфинкс заведет женщину, хотя бы ради потомства.