Невеста тирана

Ведь, правда? По крайней мере, у нас с тобой есть время…

Касания к мягкой шерстке успокаивали, будто лисенок обладал какой-то своей неведомой магией. Магией хитрых глаз, чутких ушей, биения маленького сердечка. Глупости. Просто Джулия безмерно его любила, и оттого все в Лапе казалось чудесным.

Девушки раздели ее, распутали прическу и тщательно расчесали волосы. Джулия с облегчением вздохнула, ощутив, какой тяжестью было шитое золотом платье. Несчастливое платье — Лапа был прав, не желая отпускать ее.

В дверь постучали.

Одна из служанок поспешила на стук, но тут же возвратилась:

— Сеньора, сеньор Амато велит вам немедля явиться в его кабинет.

Джулия похолодела. В кабинет? В такой час? Зачем? Но упрямиться не стала. Она бы тоже хотела задать брату один вопрос. Она накинула распашное домашнее платье и выскользнула за дверь.

Во дворце, несмотря на поздний час, было шумно — слуги разгребали последствия праздника. Единственное, о чем она молилась — не столкнуться где-нибудь ненароком с Фацио Соврано.

Джулия перешла в другое крыло дворца, свернула в угловую башенку и велела слуге, стоящему у двери, доложить.

Амато ждал. Он сидел за резным столом в свете тусклых свечей и цедил вино, будто за ужином оказалось мало. Джулия подошла к столу:

— Ты хотел меня видеть, брат?

Он улыбнулся:

— Итак, я полагаю, ты счастлива?

Джулия оставила глупый вопрос без ответа:

— Почему я, Амато?

— А почему бы не ты? У меня две сестры.

— Он выбрал Марену. Почему я?

Амато повел бровями:

— Эти вопросы надо задавать не мне.

Помолвка состоялась, это видели все.

Джулия сглотнула, стараясь держать себя в руках:

— Тогда зачем ты позвал меня?

Амато барабанил пальцами по столу:

— Завтра к рассвету ты должна быть готова в дорогу. Минимум вещей, одна служанка. Позже обозом пришлют то, что Паола сочтет нужным. Можешь идти к себе.

Джулия остолбенела. Стояла, понимая, что ее попросту знобит. Она собралась с духом и открыто посмотрела на Амато:

— В какую дорогу?

Брат небрежно махнул рукой:

— Ты уезжаешь в Альфи.

Со своим женихом.

Внутри все обмерло, сердце перестало биться:

— Почему это? Кто это сказал?

Что-то шевельнулось в самом темном углу:

— Я сказал.

Джулия невольно попятилась, когда в неверном свете свечей высветилось лицо Фацио Соврано, дрогнула жемчужная серьга. Он пристально смотрел, и под этим взглядом хотелось сжаться. Джулия сильнее запахнула домашнее платье на груди, вдруг осознав, что не одета.