Невеста тирана

Альба расхохоталась:

— А вот и самый важный сеньор распорядился! Теперь и вам, сеньора, деваться некуда!

И стало легче. Не так тягостно, не так невыносимо.

В дороге даже самая простая еда казалась вкуснее. Даже самый обычный хлеб. И очень скоро в теле разлилось приятное дремотное тепло, которое отгоняло страхи. Не избавляло, но притупляло, будто завешивало легкой дымкой.

Несколько раз останавливались отдохнуть. Джулия и Альба выходили на молодую траву, разминали затекшие ноги, жмурились на солнце. А Лапушка с сумасшедшим азартом охотился на жирных зеленых кузнечиков.

С рычанием, повизгиванием и триумфальным чавканьем.

Далеко от кареты не отходили, но Джулия получала возможность рассматривать довольно внушительную кавалькаду, которой тянулась свита ее нежданного жениха. Все конные, в темных одеждах, которые иногда перемежались гербовой лазурью. Фацио Соврано она видела лишь издалека в голове кавалькады. Казалось, он на нее даже не смотрел. Лишь на каждой стоянке присылал камердинера с дежурными вопросами, не нужно ли ей чего.

И это представлялось добрым знаком. Если ее муж окажется холоден и ненавязчив, возможно, это будет и не так невыносимо. Редкие необходимые встречи без взаимных пыток, глупых обедов и ужинов, чтобы не мучиться обществом друг друга. Протокольные выходы, во время которых она будет исполнять роль самой образцовой жены. Маленькие покои, Альба, Лапушка. Возможность распоряжаться небольшим личным капиталом и совершать прогулки. Говорят, Альфи стоит на морском берегу. Джулия никогда не видела моря.

Солнце клонилось к закату, золотило прекрасные луковые поля в излучине реки. Скоро начнутся земли Тарбана. Хоть лошадей в упряжке уже дважды переменили, в их ногах уже не было утренней резвости. И кони, и всадники были усталыми, измотанными дорогой. Наверное, даже Соврано и его иноходец, если они из плоти и крови. Но если придется провести ночь в дорожной тряске, хоть ход экипажа и стал плавнее, Джулия и Альба просто развалятся на части.

К счастью, вскоре в сумерках показались замковые башни, и кавалькада свернула на подъездную аллею. Будет кров и ночлег. Когда экипаж остановился у подъезда, Джулия сошла на посыпанную песком дорожку, с наслаждением втянула свежий вечерний воздух. Тут же показался камердинер Соврано:

— У вас час, чтобы привести себя в порядок, сеньора. Мой господин желает видеть вас к ужину.

Джулия крепче прижала к себе Лапушку, с ужасом взглянула на Альбу.