Моя (чужая) невеста

Кэйри уже собиралась уйти, когда скрипнула дверь примыкающей к комнате ванной, и появился он, облачённый лишь в завязанное на узких бёдрах полотенце. Барабаны в груди забили громче. Вцепившись влажными от волнения пальцами в край накрахмаленного фартука, горничная сглотнула, с трудом отвела взгляд от худощавого, но сильного мужского тела, поклонилась и попятилась к двери.

- Подожди! – остановил её гость. – Не бойся! Тебе что-то нужно?

- Нет, господин, я пришла спросить, не нужно ли чего-нибудь вам, - не поднимая головы, пробормотала она.

- Как тебя зовут?

- Кэйри, господин.

- Посмотри на меня, - приказал он. Вроде бы мягко, но так, что не послушаться не получалось. – Ну же!

- Д... да, господин, - отозвалась она, вскидывая на него взгляд. Серые глаза, кажущиеся то темнее, то светлее, смотрели на неё так, что не получалось отвести взгляд. Голова закружилась.

- Кто прислуживал госпоже Мелиссе, пока она жила здесь?

- Я, господин.

- Отлично, ты-то мне и нужна. Принеси мне одну вещь, которая принадлежала ей и касалась её тела. Не всё же она забрала с собой в Приграничье?

- Не всё, господин.

Не спрашивая, зачем ему это нужно, Кэйри, никого по дороге не встретив, покорно отправилась в бывшую спальню Мелиссы Тидхелм. Собиралась она второпях, так что некоторые безделушки остались. Горничные ещё надеялись получить их в подарок за хорошую службу.

Отыскав в шкатулке с украшениями круглый медальон, который не открывался после того, как владелица его уронила и сама же на него наступила случайно, Кэйри отнесла его мужчине.

- Молодец, быстро управилась, - похвалил он её, принимая в ладонь сломанный медальон. От соприкосновения их рук кожу будто обожгло. – Надеюсь, ты и дальше будешь умницей и никому не скажешь, что я его забрал.

- Не скажу, господин. Да хозяева и не хватятся. Госпожа Мелисса его любила, потому не стала выбрасывать, хотя матушка, то есть леди Тидхелм, ей говорила, что надо бы, ни к чему хранить поломанные украшения.

- Что ж, открывать его мне ни к чему, - усмехнулся собеседник. Приблизившись ещё на полшага, погладил Кэйри по волосам, по плечу под форменным платьем горничной, провёл длинными пальцами по талии, стянутой поясом. – Разве что там спрятан портрет моего соперника.