Спящий Игрок

— Это точно, не попробуем, не узнаем, — и я медленно и аккуратно надела его на голову.

Обруч плотно сел, и я почувствовала, как его тепло постепенно проникает в меня, встраиваясь в мои энергоканалы и усиливая их, а ещё он образовал новое соединение в районе солнечного сплетения и закольцевал на него нижние каналы. Потом от этого нового образования стали расти ответвления, как щупальца, и в момент их роста меня начала бить дрожь, как будто я стояла на вибростенде. Крис напугался и потянулся снять обруч.

— Нет! Не снимай! — остановила его я, — он усиливает меня.

Совсем скоро тряска прекратилась. Обруч перестал отдавать тепло, и я смогла прислушаться к внутренним ощущениям. Понравилось. Энергии стало заметно больше, каналы светились ярче и были шире, наверно, раза в два. Внутри меня теперь жило моё персональное маленькое Солнышко. Его лучики больше напоминали щупальца небольшого осьминожки. Они жили собственной жизнью, то удлинялись куда-то, то сворачивались и становились совсем незаметными.

— Как ты? — спросил, с беспокойством осматривая меня, Крис.

— Нормально, даже лучше, чем обычно, а знаешь, что интересно?

— Что?

— А то, что эта штука одноразовая, — и я, улыбаясь, сняла с головы обруч, — теперь это можно применять только как обруч для волос, не более того. Видимо, в него было встроено разовое заклинание на улучшение энергоструктуры того, кто его наденет. Даже интересно, какие способности у меня появятся, или просто магических сил станет больше? — и я с интересом взглянула на Криса и Шона.

Они дружно пожали плечами.

— Крис, расскажи, что было с тобой после того, как нас разъединили, как ты меня нашел, — попросила я.

— Меня отвезли в лагерь подготовки гладиаторов, там я познакомился с Грегом и Шоном. Выяснилось, что они как раз те, кого мы ищем, так же мечтают вернуться домой, а так как они здесь третий месяц, у них появились знакомства с местными, в частности с Халимом. Сбежать было не сложно. Так как гладиаторы тоже получают колоссальную сумму за бои, то многие идут добровольно, правда, практически никто не возвращается: выиграть межрасовый бой крайне тяжело, против человека может выйти представитель любой из рас.

А это чаще всего и более крупные, и более сильные сущности. Но были случаи, что первый бой выигрывает человек, получает сумму, отправляет её семье, а сам идет на следующий бой, а на нем девяносто девять процентов гибнут, за всю историю, говорят, было только двое людей: один прошел до третьего боя, другой до четвертого.