Драконья ночь

Об этом я подумаю, когда закончится охота, а сейчас оставалось только ждать прибытия в горный пригород Дарии — столицы королевства, где и состоится игра.

Всю многочасовую дорогу в непрерывной качке, я прислушивалась к разговорам драккарцев и поняла, что мы уже пересекли столицу и направляемся к месту, где когда-то давно располагалась магическая стена, сдерживающая драккарцев от вторжения в наш мир. Теперь в ущелье «Потухший вулкан» образовалась природная арена «Белая поступь». Ее стали использовать для соревнований и масштабных игр.

Жаль только, что путники не сказали ничего о выходе с арены. Главный вопрос снова повис в воздухе.

— Прибыли! — объявил Бьолан, как только повозка остановилась.

Подняться с места я сумела лишь со второго раза. Ноги сильно затекли от долгой поездки в сидячем положении. Драккарец помог мне сойти на землю, и взору открылась живописная картина.

Темнота скрывала величие исполинских гор, но от одних только очертаний уже дух захватывало. От свежего морозного воздуха на миг закружилась голова.

Холод ошпарил лицо и руки, забрался под колыхающуюся на ветру юбку платья и вызвал колкие мурашки по всему телу. Такой суровой погоды я на себе никогда не ощущала. Теперь сезон дождей в долине Ойра казался настоящей жарой, в которую я еще и умудрялась мерзнуть.

— Дворец «Лед и пламя», — Бьолан указал на огромный замок с пиками в виде башен, к которому устремился узкий каменный мост через пропасть. Повел меня за собой на привязи, а Равана и Скорри остались у повозки.

Путь ко дворцу подсвечивался огромными чашами на постаментах перил, в которых бесновался огонь, смело сражаясь в порывами сильного ветра. Я и сама с ним тщетно билась, выставив свободную руку вперед барьером. Прикрывала лицо, ведь глаза начали слезиться и ничего, кроме широкой спины Бьолана я больше не видела. Но пытка горным ветром закончилась, как только мы оказались внутри дворца.

Да-а-а! Здание шикарное! Огромное пространство, отделанное светлыми камнями с угольными прожилками.

Впереди широкая лестница вверх. Но мы направились не к ней, а к подсвеченной фонарями пустой сцене. Я вообще удивилась, что кроме нас с Бьоланом здесь не было ни души. Шаги громким эхом отражались от стен. На черных подставках в чашах потрескивал огонь. Большая круглая люстра с хрустальными висюльками тысячью воткнутых в нее вечей освещала зал так ярко, как днем. Окна занавешены темно-синими тяжелыми тканями с золотистыми оборками.