Драконья ночь

— Умница, — мазнув по мне мимолетным взглядом, похвалила настоятельница и склонилась над развернутой на столе картой. — За всю историю нашей коммуны, мирская жизнь не касалась той святости, что мы сохраняем ценой отшельничества, но настала пора, когда беда пришла и в наш дом, Трисса, — я смотрела на нее с нескрываемым удивлением, совершенно не понимая, что происходит и почему я сейчас здесь в этом странном одеянии. — В Галадоне случился военный переворот. Командор Кнут Ламаут поднял восстание и сверг правителя Ауста Мортиля, — об императоре Аусте я знала ровным счетом только то, что он правит Галадоном.

В приюте нас не учили политике родной империи. Мы изучали святые писания о Матери богов, кое-как умели читать и писать и знали простейший счет. Но иногда я приходила в маленькую библиотеку при храме, чтобы полистать книги по истории. — Вся королевская семья убита. Командор завладел хранилищем живых камней, что подпитывают магию эсперов. И теперь вся власть в руках одного узурпатора. Чтобы заглушить в зачатке народное сопротивление, он искореняет всех, кто способен по крови посягнуть на трон. Пленил оракула, который указывает ему путь к бастардам императора Ауста. Вчера я узнала, что незаконнорожденный сын короля отравлен у себя дома. Теперь они ищут его дочь — последнего эспера королевской крови. Они ищут тебя, Трисса, чтобы убить.

Я так и осела на кровать с открытым ртом, а потом рассмеялась и замотала головой.

— Не может этого быть. Еще малюткой…

— Я знала твою мать.

Она с детства жила при храме, но сбежала, едва ей исполнилось семнадцать. Отошла от веры ради мирской жизни и устроилась прислугой при императорском дворе. А уже через год вернулась в коммуну с младенцем на руках. Сказала, что родила тебя от Ауста, но отец не захотел официально тебя признать. Оставив мне на воспитание дитя, она снова сбежала и с тех пор я больше ее не видела, — Гримма говорила, а я нервно кусала губы, едва сдерживая слезы. Мне всегда легче было думать, что мать умерла, поэтому я осталась сиротой, но оказалось все гораздо хуже. Она просто меня бросила. Внутри разлился огонь, потек по венам жгучей лавой, пробуждая дикую ненависть. Никогда я ничего подобного не испытывала. Злость — большой грех. В цитадели нас учили с ним бороться, и по сей день я прекрасно справлялась. — Воздушный патруль командора рыскает по всему Галадону в поисках бастарда. Ищеек направляет оракул. Рано или поздно они явятся за тобой в обитель.