Станция «Солнечная долина»

Долина оказалась довольно большой, та деревня, в которой мы ночевали, была обозначена как мелкий населенный пункт, а всего в Солнечной обитало, судя по сноске в самом низу, более трёхсот тысяч человек. Негусто на мой миллениумский взгляд, но по меркам начала века довольно много. Это после Второй мировой мы начали бесконтрольно плодиться, а до того нас всего-то было полтора миллиарда, причем треть обитала в Европе. Так что вполне себе умеренно населенная территория.

- Здесь, - уверенно ткнула я пальцем. И уже не столь уверенно добавила: - Погрешность в пару километров, наверное.

- Снег сейчас рыхлый. Даже на лыжах не пройдем, - покачал головой Вихарт, прикинув расстояние до отмеченной точки. Я приуныла, понимая, что он прав. Это вниз, по замерзшему насту, мне катилось бодро и с песнями. Вверх по склону еще залезть как-то надо!

Метель со вчерашнего дня мела не переставая, патетично завывая в трубах. По свежим заносам, без наста, мы просто провалимся по колено в сугробы.

- А если снегоход? - с тоской уточнила на всякий случай. Все же у машин побольше проходимость, недаром именно ими трассы прокладывают. Да и силы сэкономить можно.

- Что это? - заинтересовался Вихарт. Я достала из кармана телефон, порылась в фотографиях и показала ему снимок в Можайске. Мы с подружками полдня тогда эксплуатировали одну ватрушку на троих, а потом знакомые дали посидеть на снегоходе «Викинг». Покататься, увы, не дали, так что принцип управления я представляла себе весьма приблизительно, но вряд ли так уж отличается от обычного мотоцикла.

К счастью, мама об этих моих экзерсисах не узнала, иначе обе подруги мигом перекочевали бы в персоны нон грата. Несмотря на то, что формально я давно была взрослой и самостоятельной женщиной к тридцатнику, для родительницы все еще оставалась маленькой девочкой, которую нужно опекать и оберегать. В частности, от ужасных и опасных ватрушек.

Нос я тогда, кстати, не сломала только чудом. Но, признаюсь честно, сноуборд в Альпах все же был экстремальнее.

Глаза Вихарта загорелись, он на ощупь вытащил бумагу из-под карты, поморщился, заметив, что на ней уже что-то нарисовано, перевернул и принялся быстрыми штрихами копировать изображение с фото. Мне оставалось только периодически потыкивать в экран, чтобы тот не гас. Десять минут спустя мы плечом к плечу рассматривали готовый набросок в свете зажженных ламп.

- Вот тут должна быть гусеница, - тыкала я под брюхо несуразному агрегату.