Хозяйка рыцарского замка

– Тсера сказала, а я не верила. Думала, она нарочно успокаивает меня.

Карие глаза заблестели от слез. Несмотря на это, любимая была дивно как хороша. Белая рубашка, богато украшенная вышивкой, скромная синяя фота[1] лишний раз подчеркивали фигуру девушки – аккуратную грудь, тонкую талию.

Шандор осторожно коснулся волос Умилинты, уложенных в сложную прическу. Мгновение спустя торопливо целовал лоб, скулы, щеки, ощущая на губах соленую влагу.

– Бежим со мной! – прошептал он. Знал, что не время, что нужно остановиться, но не мог отпустить любимую.

– Пока не сказано последнее слова, пока еще не поздно!

Умилинта прижалась к его груди. Шандор замер, а после обнял ее так крепко, как только мог. Она любит его, любит, ликовало его сердце. Как можно было сомневаться в ее чувствах? Ради этого мгновения стоило жить. Ради того, чтобы быть рядом с любимой, все испытания можно вынести, все сложности преодолеть.

– Не стоило тебе приходить сюда. Прости меня, но я не могу уйти с тобой.

_______

[1] Фота – распашная юбка, которую носили поверх длинной рубашки.

Представляла собой два гладких полотна, закрепленных на поясе.

Глава 6

Слова оглушили Шандора подобно удару грома. Счастье, хрупкое как бабочка, что только расправила крылья, рассыпалось в пыль. Нет, видно он ослышался. Видно, слишком напугал Петру свою дочь, раз она так заговорила.

– Мы уедем так далеко, как только захочешь. Нас никто никогда не найдет.

– Нет, – повторила Умилинта. Выскользнула из объятий. Отвернулась. – Ты не знаешь моего отца.

Он поклялся, что убьет тебя, если ты снова появиться здесь. Поверь, он сдержит свое слово, а я… Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится.

– Что он мне сделает? – попытался шутить Шандор. – На мне как на собаке все заживет.

– Нет. Уходи, всеми святыми тебя заклинаю. Если любишь меня, уходи.

– Никуда без тебя не пойду, слышишь? Хочешь, еще раз пойду к твоему отцу? Хочешь, на колени перед ним стану?

Шандор говорил, не задумываясь о том, способен ли он выполнить эти обещания. Мог ли он и правда молить о милости убийцу своего отца, человека, которого ненавидел всем сердцем? Разве это не предательство? Разве достоин он после этого называться сыном Стево Олару? Нет, но и без Умилинты не представлял себе жизни.

– Ничего не хочу, – ответила любимая, не поднимая глаз. – Нам не быть вместе. Такова воля Господа…

– Не Господь, а твой отец принял это решение. А ты? Сможешь жить с тем человеком, которого он выбрал себе в мужья? Сможешь?..

Шандор не договорил.