Хозяйка рыцарского замка

Никакие слова о том, что теперь уже никого не спасти, никакие угрозы не действовали на него. Лишь громкий голос Радвана заставил задуматься.

– Убийца! – закричал Петру. – Не получил мою дочь добром, так решил силой взять, отомстить. Держи его!

Люди, с которыми друзья еще недавно вместе тушили пожар, повинуясь приказу хозяина, двинулись на них. Женщины причитали, но хотя бы держались в стороне. Помогали тем немногим раненным, кого удалось спасти. Мужчины, напротив, обозлились. У кого-то в руках остался топор, другие похватали вилы, крюки для сена.

Подстрекаемые Радваном, попыталась взять чужаков в кольцо.

Теперь Шандор испытал настоящий страх. Забыв о боли, он побежал, как трусливый заяц. Он был жалок и противен самому себе в эту минуту и все же отступил. Не пытался ничего объяснить, оправдаться, не принял бой. Разгневанная толпа вряд ли услышала бы его.

Благо лошади были недалеко. Тсера успела отвязать их, когда заметила Ферку и его друга. Первый резво вскочил в седло, второй немного замешкался.

Левая рука почти не слушалась. Хорошо, что ноги были целы, хоть и дрожали.

– Держи их!

– Хватай!

– Воры!

– Убийцы! – слышались голоса по ту сторону поместья.

Обозленные разгневанные люди мечтали о мести. Казалось, им все равно, с кем сражаться, только бы не возвращаться обратно, не видеть заплаканных лиц женщин, не считать раненых и погибших. На их лицах читалась бесконечная усталость и страх, и все же они были слишком опасны.

Шандору бы сотню раз подумать, но времени на размышления совсем не осталось.

Едва ли понимая, что делает, он наклонился и протянул руку Тсере. Когда девочка бесстрашно вложила свою ладонь в его, поднял ее и усадил перед собой.

– Но! – крикнул он и сорвался с места.

Луна уже взошла, но ее света было недостаточно, чтобы ехать, не опасаясь попасть в яму или упасть с лошади. Страх подстегивал сильнее, заставляя понукать животных. Наконец, друзья сумели оторваться от погони. Оба понимали, что это не конец, но сейчас были рады даже такой передышке.

Тсера молчала всю дорогу. Робко жалась к Шандору, не жаловалась. Она напоминала маленького испуганного зверька, который боится лишний раз шевельнуться и напомнить о себе. Шандору показалось, что она задремала, но он все равно произнес негромко:

– Ты видел ее?

– Нет, но не тешь себя напрасными надеждами. Я видел Радвана, когда ему показали тело. Он был похож на безумца, сам закрыл глаза девушки. Это могла быть только Умилинта, в смерти которой он обвинит нас.