Её чудовище

Не было меня чуть больше получаса, за это время капитан так и не пришел в себя, и это было очень хорошо. Очень плохо было другое — в спальне моей на одного незваного гостя стало больше.

Барон сидел на стуле, который я оставила у кровати, когда поила больного отваром. У левой его ножки лежал букет черных роз, у правой — коробка конфет. Но это я заметила многим позже. Первым, что я увидела, ворвавшись в спальню и замерев на пороге, был злой взгляд Высшего.

— Неверная моя, могу я узнать, что это значит?

Спешившая следом ведьма врезалась в меня и втолкнула в комнату.

Сама же застыла в дверном проеме, затравленно глядя на Барона. Первая их встреча произвела на Улису неизгладимое впечатление, и, подозреваю, продолжить знакомство она не желала бы. Но вот пришлось.

— Вообще-то Шелла, — терпеливо напомнила я, — а это больной, которому нужна помощь.

— И что же больной делает в твоей постели?

Наверное, меня должен был напугать этот негромкий угрожающий вопрос, но я была на взводе, я хотела помогать, а Барон мне мешал.

— А что вы делаете в моей спальне?

— Жду, — зло выдохнул он.

— О, тогда подождите, пожалуйста, еще немного, — нагло попросила я и, не дожидаясь ответа, набросилась на ведьму: — Улиса, чего застыла? У тебя пациент едва дышит!

Я себя такой смелой почувствовала, когда под тяжелым взглядом Барона к кровати подошла, что прямо ух! И гордость за себя такая сразу проснулась, просто нереальная.

Потом, правда, уже не до этого было. Ведьма принялась за дело, отведя мне должность девочки на побегушках.

Высший же скромненько отошел к окну, уже оттуда сверля меня злым взглядом. Вопреки всем ужасным историям, что ходили по нашим землям о Полуночном Бароне, он не спешил выпивать всех неугодных, терпеливо, пусть и без всякого удовольствия, дожидаясь, когда я освобожусь.

Это было… странно.

Впрочем, меньше всего меня беспокоило недовольство Барона, пока Улиса, всерьез взявшаяся за капитана, гоняла меня то в магазин за травами, то на кухню за льдом.

Или, наоборот, за кипятком.

Времени на Высшего у меня почти не было, но урвать пару секунд, чтобы поднять цветы и конфеты, так и продолжавшие лежать на полу, я все равно умудрилась.

— Кажется, это ваше, — заметила с важным видом, вручая ему цветы. У меня было немного свободного времени, пока Улиса воевала с обессиленным пациентом, пытаясь влить в него укрепляющий отвар, этим временем я распорядилась по своему усмотрению.

— Это твое, — мрачно отозвался Барон.