Её чудовище

— Женщина, неужели у тебя нет ни капли благодарности? Я же исцелил твоего… пациента! — горячо возмутился он. — Ума не приложу, как стихия могла принять настолько слабого мага.

О том, что он мне зубы заговаривает, я догадалась сразу, стоило только почувствовать, как объятия становятся крепче, а Барон целеустремленно склоняется ниже. И с охотой вцепилась в шанс ненадолго отсрочить его питание.

— Вот, кстати, о проклятии...

— Все потом.

***

Наивно с моей стороны было надеяться, что Барон и правда снизойдет до объяснений.

И поутру я не пребывала в ужасе от свалившихся на меня страшных знаний, я паниковала из-за своей неосведомленности и предчувствия грядущих бед.

Промучавшись весь завтрак, с трудом запихнув в себя подпаленные тосты и слишком сладкий чай — жертвами моего расшатанного состояния стали ни в чем не повинные продукты, — я собралась в считаные минуты и вырвалась из стен магазина, что были не в состоянии защитить меня от надвигающейся катастрофы.

Я бежала к Улисе — единственной живой душе в городе, с которой могла посоветоваться.

Правда бежала, глотала сырой после недавнего дождя воздух, перескакивала через лужи и старалась не обращать внимания на непривычно пустые, будто омертвелые, улицы нижних кварталов.

Сейчас я очень хотела, чтобы город захватила простая простуда. С простудой хотя бы справиться можно, даже с мутировавшей во что-нибудь серьезное. А как справиться с проклятием?

Улиса открыла быстро, словно ждала меня, и ждала уже давно.

— До пяти часов утра с твоим капитаном пришлось сидеть. Он после исцеления все порывался поджечь простыни на своей койке. Непроизвольное возгорание, как тебе? — пожаловалась она, впуская меня в дом.

— Барон отказался рассказывать о проклятии, — в свою очередь и я поделилась с ней плохими новостями.

— И?

— И велел магазин сегодня не открывать, на улицу не выходить, ждать его.

— У меня есть идея получше, — отозвалась Улиса, покорно следуя за мной на кухню.

Кажется, ведьма и впрямь была вымотана, иначе давно призвала бы меня к порядку (одарив парочкой неопасных, но проблемных сглазов, чтобы не забывалась).

— Какая? — спросила я, полуобернувшись к ней.

— Мы покинем город сегодня же, пока ворота не заперли. И будем молиться всем возможным богам, чтобы Барон тебя не нашел.

— Улиса...

Она меня не слышала.

— Сестер я уже предупредила, они уехали еще утром. Пришло наше время.