Её чудовище

Я чувствовала себя больной и разбитой, когда выползала из-под руки мирно сопящей Улисы, чтобы не припоздниться с открытием магазина. Вчера у меня не было сил и магазин весь день простоял закрытым, сегодня я не могла позволить себе игнорировать свои обязанности.

Натыкаясь на мебель и ежась от сырой осенней прохлады, пробравшейся в комнату сквозь щель между оконной рамой и непосредственно оконным стеклом, я вяло собралась, пару раз тихонечко кашлянув.

Одевалась, не забывая поглядывать на кровать. Все поголовно ведьмы характер имели вздорный и очень не любили, когда их сон прерывали.

А я совсем не хотела обзаводиться парочкой сглазов или несколько дней кряду страдать от какой-нибудь обидной порчи.

Окончательно проснувшись и наскоро позавтракав, я избавилась от неприятных ощущений надвигающейся болезни и побрела вниз, на первый этаж.

Желая дождаться пробуждения Улисы, чтобы бросить магазин на нее и отправиться по важным делам.

Проснулась ведьма ближе к обеду, сползла по лестнице и тихо сообщила:

— У тебя ужасно жесткая кровать.

Я пожала плечами, мне нечем было ей помочь. Даже если бы я предложила Улисе вернуться в ее уютный и удобный домик, она бы не согласилась, мы обе это знали. Не потому, что не хотела — хотела, и очень, просто ослушаться Барона решился бы лишь отчаянный дурак или самоубийца, испытывающий какое-то извращенное желание умереть как-нибудь пооригинальнее.

— Позавтракаем? — спросила я, виртуозно отвлекая ведьму от ее ноющих косточек.

Предложение поесть Улису очень обрадовало, предложение поработать немного за меня — нет.

— С ума сошла? Барон велел тебе сидеть в магазине, а мне присматривать за тобой.

— Вот и присмотришь за магазином…

— Нет!

— Послушай, я должна убедиться, что с ними все в порядке, понимаешь?

Улиса упрямо покачала головой:

— Это дело стражи.

— Это мое дело! Дама Ариш сейчас совсем одна, ворота заперты, даже если ее муж уже вернулся с заработков, его не пустят.

— Ты тоже одна, — жестко припечатала меня ведьма. — Вот и заботься о себе.

— Это другое. Я-то должна заботиться только о себе, а у нее дочь…

— По-моему, ты готова заботиться о ком угодно, кроме себя, — огрызнулась Улиса. — Эта твоя глупая доброта свела тебя с Бароном.