Лови попаданку!

Я представила себе, что как только превращусь в дракона, то как пес, выпущенный на волю буду весело бегать по лужайке. Как большой такой песик, пару тонн весом.  И буду задорно пыхать пламенем во все стороны. 

А Реодор будет растерянно смотреть на это дело, пытаясь остановить разрезвившегося дракона и крича:

— Стой, ты еще не запечатлелась на меня! Куда поскакала?

А еще смогу летать. Интересно, а тут сдают на права на полеты? Если да, то я пропустила все уроки. Интересно, как регулируются полеты? Вот сейчас я лечу на горгуне, и он выбирает направление и скорость.

А когда я стану сама летать? Как мне понять с какой стороны облетать встречного дракона? У них вообще есть поворотники?

За этими размышлениями я не заметила, как мы долетели до большой площадки над обрывом. Вокруг нее лесная чаща, которая простиралась все дальше и дальше, зелеными волнами по холмам и низинам. Далеко впереди была горная цепь, теряющаяся в голубоватой дымке горизонта.

Мы приземлились на траву, росшую среди мелких и больших валунов.

  Запахло разноцветьем и спелой ягодой. Горгун присел на землю, давая мне возможность сползти с его спины. 

— Бедолага, — погладила я его по шее, — наверное, тяжело было меня тащить. 

Горгун коротко хрипло курлыкнул и подбадривающе толкнул меня в бок головой. Я ему улыбнулась.

— Долго еще будешь миловаться с горгуном? — раздраженно окликнул меня отец Элеи. Я развернулась, чтобы огреть его таким же неласковым взглядом.

После «веселых» догонялок на лугу перед домом я окончательно уверилась, что только клятва удерживает зеора Бирнарда от немедленного убийства своей дочери.

— У тебя остались считанные минуты до превращения, — еще более раздраженно продолжил отец Элеи, и добавил, начиная превращаться в дракона: — Оставляю тебя с Реодором. Надеюсь, ты не подведешь меня.

Красный дракон взмахнул крыльями и, тяжело оторвавшись от земли, улетел. Я огляделась в поисках своего предполагаемого жениха.

 

—  Я здесь, — послышался голос. Повернувшись в его сторону, увидела Реодора, с нечитаемым выражением лица прислонившегося к большому обломку скалы. Оторвавшись от нее, он сделал два шага ко мне:

— Не тяни.

Я замялась. А как вообще превращаться? Может быть нужны волшебные слова? Ахалай-махалай, эники-беники? 

— Что делать? — решилась спросить я, опять неосознанно подняв руку, чтобы дернуть себя за локон.