Я вас не убивала, герцог!

Так, кажется, я начала кое-что понимать: в моем бреду меня зовут леди Ингрид, а вместо санитарок тут ужас на всех наводит и следит за порядком стража. А что, ничего такая рокировка, в принципе я не против. Все не равнодушные и усталые тетки, для которых ты чуть бесправнее, чем кусок мяса.

– Ладно-ладно, встаю, – я нехотя отодвинула одеяло подальше, чтобы не манило меня обратно в уютное тепло кроватки, села, свесив ноги и застонала. Чугун в голове резко дал трещину, в глазах потемнело, а в ушах начали бить молотки, а скорее даже кувалды.

Кажется, я покачнулась, потому как девчонка, скроив недовольную гримасу, поддержала между лопаток.

– Что с вами, леди? Вспомнили, что вчера натворили? – ехидно поинтересовалась она.

– Голова, – единственное, на что меня хватило. Боль затмевала собой все, даже чужое хамство, и я застыла в ожидании, когда же приступ пройдет. Мушки перед глазами постепенно разлетались, освобождая обзор, и спустя некоторое время вместо целого роя осталось лишь несколько десятков, кружащих беспорядочно.

А еще спустя пару минут я смогла сфокусироваться на девчонке, которую совершенно точно видела в первый раз в жизни, и поинтересоваться: – Ты кто?

Одета она была в темно-серое глухое платье из грубой даже на вид ткани и чистый белый передник поверх, кудрявые волосы собраны на затылке и украшены старомодной накрахмаленной белой заколкой, видимо в пару к переднику.

– Ваша горничная, – сообщила она так чопорно, будто английской королевой представлялась как минимум.

– Меня зовут Санни, Его Светлость герцог Ламандский приставил меня к вам.

– Понятно, – недовольно буркнула я, потому как понятно снова ничего не было, но не признаваться же в этом. Герцог – это наш главврач или, может, завотделения? – Принеси лучше попить и таблетку от головы, а то меня сейчас стошнит.

– Табуретку? – скептически переспросила горничная, которая, судя по всему, была туговата на ухо. – Вам не нужно, в комнате имеется прекрасный пуфик перед зеркалом, там я вам и приведу голову в порядок, не беспокойтесь, – на этой фразе я чуть было не рассмеялась, так как была абсолютно уверена: голове моей уже ничего не сможет помочь.

Санни же, не замечая моей реакции, невозмутимо продолжила: – Свою работу я выполню на совесть, хоть и считаю, что самое место вам не в покоях на хозяйской половине, а в подвалах тайной канцелярии.

– Санни, – сквозь зубы повторила я.