Ворожея и дырявый котелок

Что ты там обычно с ними делаешь?

Он поднял на меня снова погрустневшие глаза, взял плетушку и один из двух табуретов и, усевшись в углу, начал связывать принесённую траву в пучки и развешивать их на сушильной верёвке. Я перевела взгляд на Гункана, рассевшегося на втором, и последнем в этой комнате, табурете.

– А ты что сидишь без дела? – спросила я у старичка. – В кабинете бардак, на полках грязь. Поэтому к нам клиенты и не ходят! – старичок крякнул от моего неожиданного заявления. – Чтобы к вечеру всё убрано было! И в моей комнате тоже.

– Слуги в вашу комнату не заходят, – гордо заявил Гункан, поднявшись с табурета.

Я зыркнула на него очень говорящим взглядом и по лицу слуги поняла, что возражений у него больше не было. Ждать погоды в самом кабинете мне надоело, и я решила сделать вылазку в город. Показать товар лицом, так сказать.

Вернувшись в комнату Эллы, я открыла доверху набитый однообразной одеждой платяной шкаф и вытащила из него одно из многочисленных зелёных платьев. Зелёный цвет в гардеробе предпочитали именно зельевары, в то время как ведьмы выбирали чёрный.

В Ведарии колдовской люд делился на невеглов (обычных деревенских ведуний и ведунов, неучёных и принявших дар от своих предков по наследству) и отучившихся в Школе ведьм, ведьмаков, зельеваров, целителей и инквизиторов. Последние должны следить, чтобы никто не использовал колдовство во вред и не злоупотреблял им в личных целях, а в остальное время заниматься охотой на уцелевших метаморфов и териантропов.

Я сменила своё чёрное платье на тёмно-зелёное, оказавшееся почему-то широким в талии, достала с верхней полки одну из остроконечных широкополых шляп, чёрную с тёмно-зелёной лентой у основания, и подошла к висевшему слева от двери зеркалу.

Из него на меня по-прежнему смотрела Элла Гор. О подмене говорили лишь лукавый огонёк в глазах, доставшийся моему отражению от Майры Сидус, и отчего-то ставшая тоньше талия.

Как только мой взгляд упал на отражение, распущенные чёрные волосы ожили и сами собрались сзади в свободный пучок, позволявший прядям, уходящим со лба назад, полностью прикрывать уши.

Если в ковене мой дар только иногда позволял себе самовольничать, то теперь взял управление моим внешним видом исключительно на себя. Ни превращение на глазах у ошарашенной Эллы Гор, ни несколько предыдущих, когда я убегала от погони, совершенно не входили в мои планы.

Стоя перед зеркалом, ради эксперимента я распустила пучок, но он тут же снова собрался на затылке.