Дракон, осторожней с любовью!

Остальные подруги, ещё только готовящиеся к исполнению священной роли, должны были с почтением ждать. В конце концов, охота могла завершиться неудачно. Тогда вопрос прозвучал бы сродни издёвке, ибо унижал Властителя Неба подозрением в слабости и неудачливости.

– Радуйся, дорогая. Охота удалась!

С этими словами Рог’И швырнул принесённую добычу на уступ скалы перед входом в Пещеру Рождения. Рок’Е издала радостный рёв и взвилась вверх. Рог’И сопутствовал ей в подъёме. Остальные участники встречи смотрели со своих мест, как два дракона – большой и малый – кружатся в танце над горой, нежно касаясь лап друг друга.

Особую торжественность моменту придало ещё одно событие. Род’О вышел на тонких дрожащих ногах из Пещеры Рождения на уступ, поднял голову с едва наметившимися на ней рогами, развернул начатки того, что в будущем станет крыльями и громким визгом оповестил о своём прибытии. Затем он перевёл взгляд на принесённую отцом тушу трицератопса, широко раскрыл пасть и яростно вцепился в предложенный обед.

В тот же миг все участники встречи огласили близлежащие горы торжественным рёвом.

***

Охота принесла не только радость. Память молодого Властителя Неба жгло проклятие, брошенное ему поверженным гигантом: «Сын твой падёт сердцем своим!». Касалось это не обыденной, а мистической стороны драконьей жизни. Здесь нельзя было решить всё простым взмахом когтистой лапы, или же снопом вечного пламени.

Рог’И пребывал в лёгком замешательстве, как того не было, наверное, с Первой Охоты.

Теперь ситуация менялась, оставаясь столь же туманной, как и тогда. Проклятие касалось не прямо Властителя Неба. Коварный Го’А, умирая, ударил незримым огнём в направлении сына. Так что как минимум двух теперь поджидали превратности судьбы: отца, выполнившего коварный удар, и сына, ещё ничего не познавшего в этом мире, кроме первых отблесков светила, да вкуса принесённой в тот же день добычи.

Имелся ещё участник проклятия, а то и не один. Невольно включалась туда Рок’Е – счастливая Матерь, снёсшая яйцо, оплодотворение которого молодым Властителем Неба дало жизнь маленькому Род’О. Конечно, думать о Рок’Е следовало не в первую очередь, ибо она не могла быть последней инстанцией в принятии решения.