Дракон, осторожней с любовью!

Подруги ответили ему нежным рёвом поддержки. Завершив ритуал, Рог’И развернулся и стал к подругам спиной. Тем показал глубочайшее доверие. Затем, словно вспомнив что-то, обернул голову назад и проговорил:

– Путь предстоит трудный и полный риска. Расстояние бросает вызов нашим силам. Но не это главное! Могут попасться нам на пути Владыки Моря. С ними в поединке даже мне не гарантирована победа. Клянитесь, если паду я, поведаете сыну всю правду о нашем решении и причинах его созревания. А если пробьёмся и угнездимся там, за морем, и появятся новые сыновья, так пусть и они познают истину от вас.

– Клянёмся!

Нестройный хор голосов растаял в надвигающейся на горы вечерней мгле.

Дорог повороты. Начало

По цепочке личных контактов, передаваясь из уст в уста, известие о событиях, связанных с семейством Рог’И, дошло до членов Совета Старейшин. Действия своенравного Властителя Неба, шедшие в разрез с традициями, вызвали смуту в умах членов Совета и дали повод к их сбору для обсуждения ситуации.

Вскоре на уступ, достаточно обширный, чтобы вместить Семерых, прилетели первые два члена. Они решили скрасить ожидание частной беседой, которую можно было вести вольно, без строгого соблюдения правил и условностей.

– Мне кажется, или драконы-простаки теряют к нам уважение? – спросил Первый.

– Отчего такие грустные мысли?

Второй член Совета был младше и меньше своего собрата. Между тем всем известна была его мудрость, к которой он припал, едва-едва ответив на первый зов и поборов второй.

Проявленное благоразумие выделило новоявленного мудреца среди прочих Властителей Неба, стремящихся к покою и предпочитающих добрую беседу семейному счастью.

Более того, дальнейшее раскрытие совершенства ума и благородства в поступках открыло мудрецу путь в Совет. Он ритуально отрёкся от родового имени и получил Седьмой номер, подобающий новичку.

Тем не менее, и в Совете Седьмой проявил себя с наилучшей стороны. Первый отметил его и приблизил, желая именно с ним разделять сокровенные мысли, лишь позже доступные остальным членам Совета.

Так Седьмой стал Вторым, что вызвало перестановки и даже отодвинуло ритуальный расчёт каждого из более ранних членов на одну позицию назад.

Впрочем, все были равны в Совете Старейшин и номера принимали лишь для отличия себя от остальных членов. За пределами круга Совета слово каждого было весомо для остальных Старейшин, ибо Совет всегда судил солидарно.