Дракон, осторожней с любовью!

Кто она, добропорядочная Матерь Дракона, не утратившая с жизнью защитника своего достоинства? Тогда она может претендовать на роль главы семейства при сыне до поры его Первой Охоты.

Возможно также, что Рок’Е – потенциальная изгнанница, вместе с недостойной гибелью Властителя Неба могущая потерять свою жизнь, а не одно лишь место в семье.

– Твоё слово не будет последним, – ответил Первый. – Тут ты права. Но надо же и нам понимать, как тебе всё видится, непосредственной участнице. Не можем мы принимать легковесные решения!

– Мудрость ваша известна! Она не знает промахов, – проговорила Рок’Е.

– Вы спрашивает, и я отвечу: Рог’И пал достойной смертью.

– Почему ты так думаешь? – спросил Второй.

Он вмешался в разговор, не выдержав нагнетавшегося напряжения. Первый взглянул на него, выпустил струйку дыма и недовольно проговорил:

– Твоё рвение похвально, брат. Но повремени высказываться. Пусть речь пока течёт между нами с Матерью, ибо ей и так тяжело. Что будет, когда внимание она вынуждена станет дробить между многими членами Совета?

Прочие участники сбора Совета неодобрительно заворчали в адрес Второго, соглашаясь с Первым.

Старейшины утратили часть драконьего эгоцентризма, который затих в них вместе с угасшим зовом. Но были они всё же драконы, пусть обретшие мудрость. Поэтому каждый из них с трудом терпел, когда в дело, ими ведомое, вмешивался кто-то ещё.

– С почтением уступаю крыло беседы тебе, брат, – сказал Второй. – Ты прав, я ещё найду время молвить слово, если будет нужно.

– Славно! – ответил Первый.

– Но сути наше с тобой согласие по второстепенным вопросам не меняет. Следует нам узнать, почему Матерь считает то, что считает. Итак, поясни!

Всё время короткой перепалки Старейшин Рок’Е спокойно стояла, опустив голову и рассматривая поверхность уступа. Она всё более успокаивалась, понимая, что Совет не станет решать скорополительно. Участники сбора сами были в замешательстве. Случай выдался небывалый, в памяти не значившийся.

Как можно было, что называется, жечь неглядя? Традиция ясно рекомендовала делить смерти на достойные и недостойные.

Но деление охватывало лишь поединки обычные, да события нежданный, но понятные. Бой равных достоен. А гибель в ином случае?

Не было по эту сторону гор зверей или каких иных существ, чтобы смерть от них считалась бы не роняющей драконьего достоинства. Другое дело, воля рока: обвал в горах, падение при ошибке полётной или иные сходные явления. Смерть в таких условиях была непредвиденной и непреодолимой.