Академия Торлан. Перевоспитать эльфа

Кто-то лишился зрения, а кто-то и вовсе потерял способности к колдовству или физические силы, что перетекли в более устойчивого партнера.

Ученые пришли в недоумение и стали в срочном порядке проверять формулы, искать ошибки в узоре и пытаться найти хоть какое-то объяснение произошедшему. Но все оказалось просто: знак работал по знакомому всем в мире принципу — выживает сильнейший.

Догадываться, что это значит, не пришлось. Нам тут же все подробно разжевали. Монотонный голос фолианта отлично сочетался со сменяющими друг друга страницами:

— Руна усиливала способности пар с высоким магическим потенциалом.

Если хотя бы один из партнеров был слабее другого, он терял свои силы, и связь разрывалась. Знак после этого стирался сам. Два слабых партнера лишались жизни. Жестокая правда, с которой сталкивается всякий, кто стремится нарушить законы природы.

Самое интересное, что успешно прошедшие испытание не могли избавиться от узора по окончании войны. Ни магия, ни кровавые ритуалы не помогали выжечь знак.

Наоборот, словно подпитывали связь, укрепляли ее и даже создавали притяжение между партнерами, которому было трудно противостоять.

Я невольно покосилась на Арвемли. Наши ладони уже не лежали на фолианте, не были сцеплены. Но я ощущала это тепло, которое, была уверена, чувствует и эльф. Все, что говорила книга, вызывало двоякие мысли. С одной стороны, выходило, что у нас с Арвемли одинаковый потенциал. С другой — от руны нам уже не избавиться, и никто из нас не знает, к чему она способна привести.

— Метка стала даром и проклятие одновременно, — книга продолжала свой монотонный пересказ. — Помогла справиться с противниками и укрепить границы королевства, но стала клеймом уникальных солдат, их головной болью. И опасным оружием в руках тех, кто готов был отомстить всем причастным к этому эксперименту. Власть не могла допустить войны внутри страны. Было принято решение «забыть» эксперимент: укрыть всю информацию о том, что творили умы королевства.

— Но как решили вопрос с руной? Все-таки нашли способ ее уничтожить?

— Нет, — хмыкнула книга, — это невозможно. Единственный выход, который удалось найти, — стереть испытуемым память и разорвать пары. Буквально разделить людей по разным уголкам страны.

Я слушала, о чем говорит фолиант, и поражалась тому, насколько оперативно решается вопрос уничтожения данных, когда это нужно властям. К делу подключили лучших менталистов.