Покинутая. Академия Проклятых

– Конечно, дорогая, – тепло улыбнулась женщина.

Обойдя стойку, она направилась к ближайшему ряду. Я шла следом, рассматривая цветные корешки книг. Одни были старыми и потертыми, а другие новыми, с легко читаемыми названиями.

Книжки, что парили в стопке вслед за астарией Пестри, разлетались по шкафам по мере того, как мы шли.

– Как ты уже, наверное, поняла, я домовая, а домовые сами легко справляются с грязью и пылью. Сама суть нашей магии – наводить и поддерживать чистоту. Но некоторые книги нельзя реставрировать магией, – рассказывала женщина.

Книги в стопке закончились, и мы вернулись к стойке. – Они сами по себе являются артефактами или впитали в себя остаточную магию своих прежних владельцев. Такие книги находятся в особой комнате, закрытой для постоянных посещений. Чтобы туда попасть, необходимо получить разрешение. Именно этими книгами мы с тобой и будем заниматься.

– А это... Не опасно? – уточнила я.

– Опасно, поэтому я научу тебя соблюдать все меры предосторожности. И, конечно, научу заклинаниям, которые пригодятся тебе в работе.

Разносить книги по местам вручную быстро надоедает. Но самое главное в нашем деле – это отчетность.

Астерия Пестри рассказывала много, а показывала еще больше. Проведя для меня экскурсию по всем помещениям, а их в библиотеке оказалось не так уж и мало, женщина предложила мне выпить чаю с самым вкусным печеньем, которое я когда-либо пробовала. Получив от меня комплимент, домовая зарделась, потому как печенье пекла сама по своим собственным рецептам.

– У нас в Доме Покинутых тоже есть библиотека, – поведала я, беззастенчиво сцапав с блюдца уже шестую по счету печеньку. – Правда, она не такая большая, как здесь, раз в десять меньше, но иногда в наказание я там работала.

– Строгие правила? – с сочувствием спросила женщина.

Мы сидели в небольшой, но очень уютной комнатке – что-то вроде гостиной. Тепло, исходящее от камина, приятно согревало, а в мягком кресле, обитом бархатом, я чувствовала себя удобно.

Правда, часть комнаты все же была занята тремя крепкими столами и стульями, ножки которых регулировались.

Именно за этими столами, как рассказала астерия Пестри, нам и предстояло реставрировать книги.

– Строгие, – согласилась я. – Но лишь потому, что в городе нас не любят. Малейший проступок может оказаться последним для Дома Покинутых. Мы живем... точнее, они живут на подаяния знати и естийя. И это трудно – жить, завися от чужого настроения.

– Понимаю, – кивнула домовая, выражая участие.