Покинутая. Академия Проклятых

Бежевая напольная плитка была натерта до зеркального блеска настолько, что я могла видеть в ней свое отражение. Но не везде. Лестница, уходящая на второй этаж, была укрыта темно-коричневым ковром с низким ворсом. От ступенек он тянулся до самого входа в особняк через гостиную и небольшую по меркам дома зеркальную прихожую.

По правую сторону от нас, напротив гостиной, величаво стояли широкие двустворчатые двери.

– Мы... у вас дома? – полюбопытствовала я осторожно, опасливо поглядывая по сторонам.

– Увы, это единственное место, где нам с вами можно поужинать в такое время, – ответил мужчина, а я вспомнила о том, что по-прежнему держу его за руку, и немедленно разжала пальцы.

А еще сделала шаг в сторону. На всякий случай.

– Впрочем, нет, – поправил себя галеций Вантерфул, улыбнувшись. – Это единственное место, где нас со стопроцентной вероятностью накормят вкусно в такое время. В качестве блюд даже в ресторациях я не настолько уверен.

– А магесса Вантерфул не будет против, что вы пригласили меня на ужин?

– У матери в столице свой дом, поэтому ее мнением можно не интересоваться.

Что же касается земель, наследником которых я являюсь, то в наше отсутствие всем руководит управляющий.

– Но я не спрашивала про ваши земли. – Резкий переход темы был мне не ясен.

– Не спрашивали, но проявляли любопытство на нашем первом занятии, насколько я помню, беседуя обо мне с соседкой, – пояснил мужчина, а я испытала стыд.

– Так вот, я приезжаю в наш удел несколько раз в год. Мать бывает чаще: ее график несколько свободнее.

– Простите. – Я не знала куда себя деть, пряча пристыженный взгляд.

– Вам не за что просить прощения, Павлиция. Мне даже немного льстит ваше внимание, – “обрадовал” меня преподаватель. – С вашего позволения, я оставлю вас на несколько минут. Мне нужно распорядиться об ужине и переодеться. Чувствуйте себя как дома.

– Мало кто пустил бы кого-то из покинутых в свой дом и предложил чувствовать себя свободно.

Я сама не знала, зачем это произнесла. Мужчина уже направился к лестнице, но, услышав мое замечание, остановился и обернулся. В его глазах искрилось веселье.

– Наверное, я немного сумасшедший, – улыбнулся он, а в следующую секунду даже посмел пошутить: – Самая дорогая картина – вон та, крайняя. Не смотрите, что это просто пятна. Уверяю вас, стоит она как половина этого дома.