Алексис Бронте: Тайны королевского рода

Он согласился и стал успешным художником, чьи картины покупает каждая семья ангелов.

— А фонтан кто сделал? — спросила я, мимолетно указав рукой назад.

— Я, — как-то неуверенно ответил он, то ли не хотел этого признавать, то ли была какая-то другая причина.

— Почему именно падшие ангелы? Разве ангелы их не презирают? — спросила я, то, что давно хотела узнать.

— Все верно, но меня многое связывает с падшими ангелами.

— Например?

— История, происхождение, — ответил он с неохотой.

Я прекрасно понимала, что он хотел сменить тему разговора, и против своей воли я это сделала, в глубине души желая разузнать как можно больше из того, что Джеймс от меня скрывает.

— Куда мы идем? — начала я, улыбаясь.

Джеймс улыбнулся мне в ответ загадочной улыбкой.

«Что он задумал?» — гадала я.

— Пойдем, я тебе кое-что покажу, но ты должна пообещать, что никто не узнает о том, что ты сейчас увидишь.

— Клянусь именем ангела, — проговорила я клятву, которую почему-то Джеймс считал самой верной.

Идя в потайном туннеле Зимнего сада, Джеймс не вывел меня обратно в замок, а свернул в лесную чащу, которую я раньше никогда не посещала.

Казалось, что Джеймс Бронте задумал что-то страшное и коварное или таким мне показался лес, но, в любом случае, все варианты и предположения тут же испарились в воздухе, будто их не было, стоило только мне убедиться, что все намерения юноши чисты и надежны.

— Я хоть и не умею рисовать, — начал кронпринц, оживленно преодолевая преграды, встречающиеся нам на пути, которые, по правде говоря, мне давались с трудом, — но зато у меня неплохо получается делать скульптуры.

Сначала я вовсе не поняла, что он хотел этим сказать, пока не увидела девушку-ангела, обессилено упавшую на землю.

— Это она? — начала я восхищенно. — Девушка-ангел, которая, по легенде, может снять проклятие с вашей семьи?

— Да, это она.

— Красиво, — призналась я, прикасаясь к кончикам заостренных крыльев. — Невероятно.

Девушка, сидевшая на камне, рукой прикрыла лицо, изображая сострадание и печаль, другая же рука лежала вокруг опавших перьев от собственных крыльев.

— Она плачет, — поняла я, — но почему?

— Как-то раз я спрашивал Бога о той девушке, которую все ждут, и он ответил, что ей будет очень тяжело жить. Во-первых, по той простой причине, что крылья ее опадут. Они не будут чернеть, как это происходит у падших ангелов, они будут опадать белыми перьями. И каждое упавшее перо будет приносить ей много боли.