Алексис Бронте: Тайны королевского рода

— Ка­кой из по­сеща­емых го­родов вам пон­ра­вил­ся боль­ше все­го?

— Труд­но су­дить, учи­тывая то, что по все­му ми­ру тво­рит­ся ха­ос, — не­дол­го ду­мая, от­ве­тил он. — Но, по­жалуй, в го­родах Рос­сии спо­кой­нее все­го: там ты не встре­тишь лю­дей, по­мешан­ных на сжи­гании ведьм.

— Что-то про­изош­ло? — спро­сила я как мож­но ос­то­рож­нее, за­метив рез­кую пе­реме­ну в его ли­це.

— В Гер­ма­нии я знал од­ну де­воч­ку, — юно­ша яв­но не хо­тел об этом го­ворить, бы­ло за­мет­но, что вос­по­мина­ния за­дева­ют его ста­рые ра­ны на сер­дце, ко­торые он так усер­дно пы­тал­ся за­лечить.

— Мы с ней поз­на­коми­лись в при­юте в ма­лень­ком графс­тве Ген­не­берг, у нее ни­кого не бы­ло из род­ных. Все по­гиб­ли на вой­не. Как-то раз мне рас­ска­зыва­ли про ее стар­ше­го бра­та Джим­ми Со­реля, в де­вят­надцать лет он доб­ро­воль­но ушел во­евать, но так и не вер­нулся. Ник­то не знал, где он, по­это­му его внес­ли в спи­сок, как без вес­ти про­пав­ший во­ин. Ее под­ки­нули в при­ют в рва­ной прос­ты­не, на ко­торой в уг­лу бы­ла вы­шита над­пись «Л. Со­рель». Все пы­тались до­гадать­ся, как же ее зо­вут, и в ко­неч­ном ито­ге ня­ня ре­шила наз­вать ее Лу­лу, на­вер­ное, по­тому что Лу — бы­ло пер­вое, что она ска­зала в дет­до­ме. Я ока­зал­ся в при­юте в воз­расте две­над­ца­ти лет, Лу­лу же ис­полни­лось де­сять. Она бы­ла очень ве­селой и лю­бопыт­ной дев­чонкой, ве­рила во все сверхъ­ес­тес­твен­ное. Час­то при­думы­вала вся­кие ле­ген­ды и рас­ска­зы о вам­пи­рах и ведь­мах, но ей ник­то не ве­рил по­ка офи­церы не приш­ли в наш го­род. В 1619 го­ду в наш при­ют на­веда­лось пят­надцать офи­церов с целью об­на­руже­нии ведьм. Тог­да мы с Лу­лу гу­ляли в са­ду и наш­ли чер­но­го ко­тен­ка, он был го­лод­ным и то­щим. Ка­залось, ес­ли до не­го дот­ро­нуть­ся, то все кос­ти сло­ма­ют­ся. Лу­лу всег­да жа­лела без­домных, и этот ко­тенок не был ис­клю­чени­ем. Она хо­тела его на­кор­мить, хоть са­мую ма­лость, нес­мотря на то, что са­ма ед­ва ли мог­ла хо­дить. Мы при­нес­ли его в кла­дов­ку, где по­вара хра­нили мо­локо и хлеб. Сто­ило нам по­кор­мить бед­ня­гу, как Лу за­яви­ла, что хо­чет его ос­та­вить в при­юте. Я ска­зал, что это пло­хая идея, го­ворил, что нас силь­но на­кажут из-за не­го, но она так умо­ляла ме­ня, ут­вер­жда­ла, что его ник­то не за­метит, и мне приш­лось сог­ла­сить­ся. Мы от­несли ко­тен­ка в дет­скую ком­на­ту, а по­том бук­валь­но че­рез па­ру се­кунд к нам заш­ли офи­церы с соп­ро­вож­де­ни­ем ня­ни.