Алексис Бронте: Тайны королевского рода

— Чаще чем хотелось бы, — просто ответил Марк, но я чувствовала, что он что-то не договаривает, поэтому попробовала выяснить как можно больше информации.

— Ты здесь живешь? В смысле, твой дом находится в лесу?

— Что-то вроде этого.

Опять эти уклончивые ответы.

Я перешла на ту сторону леса, еле оторвавшись от теплого плаща.

— Марк… — позвала я, обернувшись, пытаясь не ежиться от холода.

— Что?

— С чего ты взял, что Джек мой брат? Может, это просто однофамилиц или вообще кто-то решил подшутить надо мной, ведь ты сам говорил, что Джек умер.

— Алексис, — ласково произнес юноша. — Джек твой брат, можешь в этом не сомневаться. К тому же у вас одинакового цвета глаза, такие же синие, как океан на другом конце света.

***

Следующее утро стало самым ужасным днем в моей жизни. Я поругалась с Люси из-за того что я сбежала в лес и вернулась в десять часов ночи, за все время не позвонив ни разу, а она переживала… Но мне было все равно, так как главной причиной ссоры стал Джек, а точнее то, что за все время мне никто не удосужился хоть немного рассказать о том, что у меня был брат.

Люси не рассказывала мне ничего, так как мама попросила об этом, ну, а родители ничего не говорили о еще одном члене семьи, посчитав, что так будет лучше для меня и моей безопасности.

Безопасности? Серьезно? Что или кто может мне угрожать?

— Алексис давай быстрее, — вновь позвала меня тетя, дожидаясь, когда я спущусь, и мы сможем поехать на кладбище.

— Я уже иду, — грубее обычного произнесла я.

Я не хотела ссориться, особенно сегодня, но так получилось, а я не каменная, не могу терпеть всю боль, притворяясь, что со мной все хорошо. Жаль, что у меня не такой характер, как у мамы. Она всегда была доброй и храброй, могла вытерпеть все, что угодно, не пролив и слезинки.

Подойдя к большому зеркалу, чтобы еще раз взглянуть на этот ужас, чем-то напоминающий го́тов, я скривилась от боли в груди и от мысли, что могилу родителей придется увидеть вновь. Я с детства не любила ходить на кладбище, меня всегда бросала в дрожь темнота и звуки каркающих воронов.

Этих птиц я не боялась, но на похоронах эти летающие существа становились вестниками смерти.

Чтобы не задерживаться над этими ужасными мыслями, из-за которых хочется плакать, я поспешила вниз, не желая еще больше злить Люсинду.

Серая машина Опель, которая раньше принадлежала Чаку, была готова к выезду.

— Ну, наконец-то, — выдохнула тетя и тут же тронулась с места.